сегодня: 23 января, вторник
карта сайта обратная связь расширенный поиск
 искать

Выпуск № 38 от 27 февраля 2008 г.

 
Регистрация Вход
ПЕРВАЯ ПОЛОСА ВЛАСТЬ ПОЛИТИКА РЕГИОНЫ ЖИЗНЬ РЕКЛАМА ПАРТНЁРЫ КОНТАКТЫ ПОДПИСКА
Подписаться на наше издание через Интернет можно на сайте ГП "Пресса" www.presa.ua с помощью сервиса "Подписаться On-line"
Архив

  « Январь 2018 »  
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

  Главная / НОВОСТИ КУЛЬТУРЫ / Театр за колючей проволокой

27.02.2008 , № 38 от 27 февраля 2008 г.

Дети — наше будущее! Этот расхожий лозунг в наше время обрел новую зловещую значимость. Тысячи детей сегодня брошены на произвол судьбы. Большая часть из них обречена на прозябание и в конечном счете на полное отторжение от общества.

В ДАЛЬНЕЙШЕМ их судьбой заняты большей частью исправительные заведения тюремного типа. Однако основная их задача — ограждение общества от людей, выброшенных за его пределы. И рано или поздно многие “малолетки”, прошедшие этот несладкий путь, вновь оказываются за тюремными стенами.

Однако если подростками-правонарушителями занимаются не формально, а пытаются наставить их на путь истинный, то в дальнейшем они могут стать нормальными членами общества. Например, в Павлоградской колонии для несовершеннолетних действует театральная студия, которую создал днепропетровский режиссер Станислав Николаевич Зимогляд. С ним — наша беседа.

 

— Как вообще все это началось и почему такая идея, как создание театральной студии, нашла свое воплощение в таком малопригодном для театра заведении?

— Идея появилась в качестве эксперимента. В психологии есть такой метод — психодрама. Это когда посредством театрализованных психо-драматических игр в человеке начинают проявляться его комплексы, внутренние проблемы, сильные и слабые стороны личности. Играя с этими ребятами, я понял, что сам психологический метод малоэффективен, а навыки игры можно применить более широко и раскрыть в полной мере их творческий потенциал. Мы с женой (она на тот момент работала психологом) предложили в этом закрытом заведении свой проект, который, к нашему удивлению и радости, был принят. Так возникла студия — интер­активный театр. Стали ставить пьесы, играть, выступать одновременно перед заключенными и перед теми, кто их охраняет. Тогда и стали заметны сдвиги в психологии наших подопечных в сторону их адаптации к обществу.

— А как сами ребята относятся к тому, чем занимаются?

— Как ни странно, но в студию идут с большим удовольствием. Жизнь у них, мягко говоря, не сахар, а театр — какая-то отдушина. Здесь им рады, и они могут отстраниться от окружающей реальности. По большому счету, артистичность у данной категории актеров в крови. Это связано с тем образом жизни, который они вели всегда. Лицедейство — их второе “я”. Конечно, в театре эта склонность проявляется по-другому. Если раньше оно было направлено большей частью на разрушение, то сейчас — в мирное, созидательное русло. Многие из моих подопечных, придя в студию, не понимали, что театр — прежде всего тяжелая работа. Некоторые считали это возможностью увильнуть от учебы и работы в школе и на предприятии в колонии. Таких пришлось быстро разочаровать, так как работы у нас не меньше, а подчас и больше, чем на производстве. Необходимо многое “переживать” в себе, одного лицедейства здесь мало. Нужно выполнять задачу, которую ставит режиссер. К тому же все декорации, костюмы мы тоже делаем сами, поэтому это еще и большой физический труд. Ребятам приходится преодолевать и барьеры, рожденные реальностью. Например, многие из них просто не умеют читать или читают по слогам. Как-то мы ставили пьесу Гоголя “Игроки”, где очень много сложного текста. Этот спектакль репетировали полгода. Мало было прочитать текст, его нужно было выучить наизусть, обыграть. Это было очень непросто. Но в такие моменты главное — не останавливаться, и рано или поздно получаешь ни с чем не сравнимое моральное вознаграждение. Тогда ребята уже заинтересованы, у них появляются новые идеи, импровизируют и живут общим делом. И получается настоящий, живой спектакль. Кроме того, в атмосфере нормальных человеческих отношений начинает изменяться и их отношение к окружающему миру.

— Станислав, а почему вдруг ты выбрал, образно говоря, работу со столь сложным материалом? Ведь наверняка были другие пути творческой самореализации?

— Когда я закончил режиссерский факультет Днепропетровского училища культуры, разумеется, нужно было овладевать профессией. Некоторые мои однокурсники пошли работать в театры и дома культуры, многие подались в бизнес. В моем же случае можно применить такое громкое выражение, как зов души. В какой-то момент я понял, что это мое.

Работа с этими детьми облагораживает не только моих подопечных, но и меня самого. К тому же эти люди очень разные, многие из них, на мой взгляд, не должны тут находиться. Например, парень украл мешок лука и получил три года. Есть и такие, кто пошел на поводу у насаждаемой идеи “тюремной романтики”. Правда, они быстро здесь “обламываются” и начинают понимать, что ничего, кроме закона силы, в этих заведениях нет. К сожалению, общая обстановка в стране  способствует увеличению числа брошенных на произвол судьбы детей. Ситуация начинает “выжимать” такого ребенка из общества, и он идет на преступление. Хотя есть и осужденные из очень благополучных семей. А когда эти люди возвращаются в общество, приятно осознавать, что в этом есть и частица моих скромных усилий. Недавно я узнал, что один из моих актеров после освобождения поступил в Днепропетровское театральное училище. Какая еще награда за мой труд может быть весомее! Как приятно, что тебе удалось помочь молодому человеку найти свой путь в жизни и реализовать себя на этом пути.

 


КОММЕНТИРОВАТЬ комментариев: 0
 
 
 
   
© Рабочая Газета, 2008-2010.