сегодня: 17 января, среда
карта сайта обратная связь расширенный поиск
 искать

Выпуск № 26 от 11 февраля 2008 г.

 
Регистрация Вход
ПЕРВАЯ ПОЛОСА ВЛАСТЬ ПОЛИТИКА РЕГИОНЫ ЖИЗНЬ РЕКЛАМА ПАРТНЁРЫ КОНТАКТЫ ПОДПИСКА
Подписаться на наше издание через Интернет можно на сайте ГП "Пресса" www.presa.ua с помощью сервиса "Подписаться On-line"
Архив

  « Январь 2018 »  
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

  Главная / НОВОСТИ КУЛЬТУРЫ / Тарас Штонда: «В Киеве я готов спеть и даром»

11.02.2008 , № 26 от 11 февраля 2008 г.

Украина всегда славилась сильными и красивыми  голосами. Многие выдающиеся певцы работают за рубежом, а некоторые остаются верны театру, где начали свой творческий путь, и земле, на которой выросли, получили образование и сформировались как артисты. В их числе солист Национальной оперы Украины и Большого театра Тарас Штонда. Недавно ему присвоено высокое звание народного артиста Украины. И первое интервью в этом статусе он дал для “Рабочей газеты”.

— Тарас, как Вы восприняли такую высокую оценку своего творчества государством?

— Я никогда не считал звание самоцелью. Просто пел, активно выступал в концертах. Ни на секунду не останавливался на пути, по которому идти было трудно, но интересно. И мне приятно, что это заметили и оценили.

Сейчас это звание не очень ценится в Европе, однако в Украине и России оно ко многому обязывает. 41 год для баса — расцвет творческих сил. И я к себе предъя­вляю высокие требования.

— Расскажите, пожалуйста, о своем пути на оперную сцену.

— По словам родителей, запел, едва научившись говорить. Им очень хотелось, чтобы я пел. Они, музыканты-любители, уважали и ценили культуру. Мне покупали пластинки, а поскольку меня ориентировали на классическую музыку, я с детства пел оперные арии на слух, не зная тональности. При этом пел не детским голосом, а каким-то баском. У меня никогда не было детского высокого голоса. Моим кумиром был и остается Федор Иванович Шаляпин. А набор из десяти пластинок с его записями, купленный очень давно, для меня большая ценность.

Когда мне было лет 6-7, моим “хитом” была ария Манрико из “Трубадура”, а еще любил петь дуэт Одарки и Карася (за обоих одновременно) из “Запорожца за Дунаем”, романсы из репертуара Бориса Штоколова. Но все же всерьез понял, что опера — мое призвание, лишь спустя годы.

— А в школе пели, в хоре, например?

— Как это ни удивительно, в семь лет я совершенно замолчал и стеснялся петь как в обычной школе, так и в музыкальной. Мне казалось, что это не мужское дело. Поступив в Киевское музыкальное училище имени Глиэра на вокальное отделение, очень долго это скрывал, а всем говорил, что я духовик и учусь играть на трубе.

— Училище много дало Вам как певцу?

— Когда меня спросили во время поступления, зачем я сюда пришел, ответил: чтобы петь. Но меня поправили: чтобы научиться петь, и позже я понял разницу. Моими педагогами были Татьяна Александровна Юровская и Владимир Александрович Запорожцев.

Не думаю, что этот период был для меня серьезным продвижением к вокальному искусству. Басу не надо начинать петь так рано, в 16-17 лет. Я просто знакомился с миром музыки. Иногда любил подурачиться, и меня даже исключили из училища.

Но благодаря этому исключению в 21 год, как и положено басу, я пришел поступать в консерваторию, будучи основательно подготовленным, и сдал вступительные экзамены на “отлично”.

— А у кого учились в консерватории?

— Мне повезло, я занимался у моего дорогого профессора Полины Станиславовны Сухоруковой, прекрасного педагога и наставника, истинно интеллигентного человека в высшем смысле этого слова. К сожалению, она недавно ушла из жизни. У нее занимался все годы учебы в консерватории и позже, когда готовился к конкурсам и работал в Национальной опере Украины, а затем и в Большом театре. Ее мнение было для меня высшей инстанцией. Я знал: если уж ей понравилось мое пение, то могу не бояться ничьей критики.

— Вы помните свою первую роль на сцене Национальной оперы Украины?

— Конечно, помню. Это была партия Гремина в “Евгении Онегине”, а мой дебют на главной оперной сцене Украины состоялся 9 марта 1992 года. К тому времени я избавился от стеснительности и не боялся появляться на сцене во многом благодаря участию в спектаклях оперной студии консерватории и мудрости моего великолепного педагога. Кстати, в это время я работал над более солидной партией — короля Филиппа в “Дон Карлосе” Верди. Мне, тогда совсем еще молодому певцу, только что ставшему лауреатом конкурса имени Глинки, директор театра Анатолий Мокренко и дирижер Олег Рябов доверили такую солидную роль. И я благодарен им, что поверили в меня и дали возможность расти как артисту сразу в главной партии.

— Вы поете уже 16 лет. И по-прежнему волнуетесь, выходя на сцену?

— Есть мнение, что без волнения нет артиста, и это так. Но волнение бывает двух видов. Первое, когда артист “горит” стремлением блеснуть своим мастерством. А то, что он испытывает в этот момент, можно выразить словами: “Ну, я сейчас покажу!”. Это состояние, когда хочется максимально реализовать свой опыт, знания и вдохновение, и помешать этому может только экстремальная ситуация — пожар или теракт.

Совсем другого рода волнение — это неуверенность в себе. Накопленный с годами опыт позволяет избежать подобного. Я волнуюсь, если болен, и опасаюсь за звучание голоса лишь в “физиологическом” смысле.

— А курьезы на спектаклях случались?

— Уже легендарным стал случай, когда я вовремя не вышел на сцену в партии Дона Базилио в “Севильском цирюльнике” и не спел тогда его знаменитую арию “Клевета”. Из-за неопытности не учел, когда мне надо появиться на сцене. Селектор тогда почему-то был выключен. Я пошел в медпункт, поскольку глотнул немного пудры и побоялся, что голос не прозвучит как надо. Когда я вышел за кулисы и понял, что случилось, то сразу пошел в атаку, просил остановить оркестр и дать мне спеть мою арию. Тогда дирижер Олег Михайлович Рябов сказал: “Тарас, мало иметь голос и талант, нужно петь в нужное время и в нужном месте”.

Как ни странно, никакого наказания не последовало. В дальнейшем ничего подобного со мной не случалось.

— Насколько сложно Вам лавировать между Национальной оперой Украины и Большим театром?

— В последнее время это уже не так сложно. Спасибо руководству обоих театров, которое идет мне навстречу. Даже в нынешнее время сложных отношений между Украиной и Россией проблем не возникает. В Киеве я всегда договорюсь, ведь каждый знает в нашем театре о моем стремлении спеть здесь в спектакле. Я даже прошусь принять участие в концерте, если меня не включили в число его участников. При этом готов спеть и даром.

 


КОММЕНТИРОВАТЬ комментариев: 0
 
 
 
   
© Рабочая Газета, 2008-2010.