сегодня: 24 сентября, воскресенье
карта сайта обратная связь расширенный поиск
 искать

Выпуск № 178 от 28 ноября 2007 г.

 
Регистрация Вход
ПЕРВАЯ ПОЛОСА ВЛАСТЬ ПОЛИТИКА РЕГИОНЫ ЖИЗНЬ РЕКЛАМА ПАРТНЁРЫ КОНТАКТЫ ПОДПИСКА
Подписаться на наше издание через Интернет можно на сайте ГП "Пресса" www.presa.ua с помощью сервиса "Подписаться On-line"
Архив

  « Сентябрь 2017 »  
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  

  Главная / ДИСКУССИЯ / Евгений ПАСИШНИЧЕНКО. Несчастный случай,

28.11.2007 , № 178 от 28 ноября 2007 г.

или Грустная история о том, как кадровый рабочий получил на заводе тяжелую травму, и что из этого получилось...

Взрыв на «Электроприборе»

ПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ процесс любой технологической сложности всегда тесно связан с риском для здоровья, а порой и для жизни работников. Угрозу несчастных случаев нельзя полностью исключить ни на одном предприятии, ни в одной организации или учреждении. Конечно, степень риска всегда различна. Но жертвой трагического происшествия на рабочем месте может стать каждый. Статистика свидетельствует, что ежегодно в Украине происходят тысячи несчастных случаев. Встречаются и заурядные травмы, и трагедии, в результате которых гибнут десятки, а то и сотни людей. Достаточно вспомнить последние ЧП в угольных забоях.

Однако события, о которых я хочу рассказать, к шахтам никакого отношения не имеют. Все случилось в историческом районе Киева, на извилистой и крутой улице с непонятным для многих названием Глубочицкая. Название это уходит корнями вглубь, в седую старину. Во времена Киевской Руси здесь протекала судоходная речка Глубочица, которая, превратившись в едва заметный ручеек, ушла постепенно под землю. А на ее месте выросла промышленная зона. В ее состав входит завод “Электроприбор”, где, собственно, все и произошло.

26 октября минувшего года фрезеровщик инструментального цеха Кривенко, как обычно, пришел на работу. В последние годы предприятие не баловало заводчан высокими заработками. Но мысль о том, что надо бросить “Электроприбор”, поискать удачу на стороне, Владимиру Григорьевичу и в голову не приходила. Разве мог он предать завод, которому отдал почти тридцать лет жизни? Кадровый рабочий жил заботами производства, откликался на просьбы заняться тем или иным “экстренным” делом, даже если оно и не было связано с фрезерным станком. Так было и в тот раз.

— До обеда все текло своим чередом. Шла одна из смен, что не были связаны с моей основной профессией. Я закрепил отремонтированный гидронасос, заполнил гидросистему маслом. Снял узел выпуска отработанных газов, — вспоминает Владимир Григорьевич. — В перерыве пошел в столовую. А, возвращаясь, увидел, как водитель пытается запустить автокран, который мы ремонтировали. У него ничего не получалось. Видимо, “сел” блок аккумуляторов. Сообразив, в чем дело, водитель с ремонтниками притащил другой аккумулятор и подключил его к тем, что уже стояли на автомобиле. Однако машина снова не завелась. Тогда шофер и обратился ко мне: “Сними, мол, клеммы. А я сбегаю за более “свежим” устройством. Подключу его и заведу, наконец, свой МАЗ”...

— Я подошел к аккумулятору, стоявшему на дороге возле машины, и стал снимать клеммы. В этот момент и раздался взрыв, — говорит, постукивая пальцами по столу, Кривенко.

Взрывной волной рабочего отбросило в сторону метров на пять. Обломки аккумулятора и электролит ударили в лицо. Фрезеровщик получил тяжелый термохимический ожог кожи, роговицы и конъюнктивы обоих глаз. Стоявшие неподалеку люди дотащили Кривенко до заводского медпункта и вызвали “скорую помощь”. “Неотложка” помчала его в больницу.

«Н-1» ему тогда не выдали...

Лечили Владимира Григорьевича старательно, однако травма осложнила дело. К тому же он и раньше носил очки. Поэтому проблемы со зрением получились серьезные. И еще долго пришлось рабочему долечиваться, чтобы хоть отчасти привести глаза в норму.

— Когда я лежал в больнице, туда частенько названивал председатель правления нашего ОАО Юрий Кисляковский (подчиняясь веяниям времени, “Электро­прибор” стал с некоторых пор не просто заводом, а акционерным обществом). Интересовался состоянием здоровья, уверял, что все будет хорошо, — делится пережитым Владимир Григорьевич. — Однако, придя на завод, я сразу столкнулся с неприятными моментами. Начальник отдела охраны труда и техники безопасности Надежда Гаврилова вручила мне акты расследования ЧП с потрясающим заключением. Комиссия, в состав которой, кроме нее, входили председатель проф­кома Виктор Бондаренко и еще четыре сотрудника предприятия, утверждала, что одной из главных причин случившегося стало... “нарушение фрезеровщиком Кривенко требований по охране труда при работе на фрезерных станках”. И потому, во-первых, надо привлечь его к дисциплинарной ответственности. А во-вторых, считать данный случай не связанным с производством, поскольку я, по их словам, получил травму, выполняя “посторонние работы”...

Эти акты были составлены в ноябре 2006 года. Однако и сегодня Владимир Григорьевич не может говорить о них спокойно. И это понятно. Ведь они “построены на песке”. В угоду администрации комиссия активно “наводила тень на плетень”, позабыв о том, что незадолго до трагического дня директор завода Кисляковский дал распоряжение создать бригаду по ремонту автокранов, в которую включили и Кривенко. При этом не принимались во внимание замечания, что он-де станочник и специального допуска к ремонтным делам не имеет.

Словом, по всему выходило, что никаких нарушений Кривенко не допускал. И уж тем более не нарушал инструкций, связанных с работой на станке, поскольку в ту пору был от него отлучен. Увидев вопиющую несправедливость, Владимир Григорьевич обратился за разъяснениями к начальнику цеха и мастеру, подписавшим бумагу о том, что “26.10.2006 г. с восьми до двенадцати часов он фрезеровал технологические детали”. Попросил показать наряды на выполненную в тот день работу и оплату. Но вместо этого услышал в ответ: ты занимался  ремонтом крана.

Ходил фрезеровщик за правдой и в профком предприятия. Однако Виктор Бондаренко, тоже подписавший рабочему “приговор”, лишь заметил: тебе выгодней, если это не свяжут с производством. Словом, в тот раз акт формы “Н-1”, подтверждающий, что несчастный случай произошел на производстве, Кривенко так и не получил. Не дали ему на “Электроприборе” и направление в городскую медэкспертную комиссию, определяющую степень утраты трудоспособности, необходимую для назначения инвалидности...

«Комиссия по расследованию» меняет мнение

Пришлось рабочему снова доказывать, что он не верблюд. Поскольку на предприятии вопрос не решался и администрация не желала выполнять то, что обязана была сделать, Владимир Григорьевич обратился за помощью в горсовпроф, другие организации. На сей раз его услышали. Состоялось повторное расследование несчастного случая, которое подтвердило, что беда случилась на производстве, и Кривенко выдали, наконец, злосчастный акт “Н-1”. Хотя его подписали те же “специалисты”, что еще вчера клеймили рабочего, содержание документа было совсем другим. Из акта повторного расследования формы “Н-5” исчез тезис о том, что Кривенко получил травму при выполнении “посторонних работ”. Зато появились абзацы, которые подтверждали слова рабочего: бригаду по ремонту автокранов действительно создали по распоряжению (устному) председателя правления ОАО Юрия Кисляковского. И фрезеровщика в самом деле в нее включили. Не называли Кривенко и виновником происшествия. Он был теперь, как и в жизни, потерпевшим.

Поневоле напрашивался вывод о том, что, составляя предыдущие акты, “комиссия по расследованию”, если и не выполняла чей-то “заказ”, то поступала не по совести, не по закону. Однако рабочему от этого легче не стало. Бесконечные волнения, нервные перегрузки навалились на фрезеровщика тяжелым грузом. И без того не очень крепкое после травмы здоровье начало сдавать. Кривенко снова попал в больницу. И после очередного интенсивного лечения ему рекомендовали трехмесячный легкий труд, “не связанный с нагрузкой на органы зрения и повышенной опасностью травматизма глаз”. С этим и надеждой получить направление на обследование медицинской экспертной комиссией он и вернулся на предприятие.

Месть директора

Администрация предложила ему работу слесаря механосборочных работ на участке товаров народного потребления. Теоретически работа действительно выглядела несложной. Поэтому Кривенко согласился на нее. Однако на деле все вышло иначе. Уже с первых минут пребывания на “легком труде” Владимир Григорьевич почувствовал себя плохо и отказался выполнять наряд. Начальник производства предложила ему другую работу, но и с ней он не мог справиться. Рабочему становилось все хуже и хуже. Несколько дней он пребывал в таком состоянии, опасаясь даже браться за дело.

Было это в конце февраля. И здесь, возможно, решив отомстить “неудобному” человеку, администрация повела на него “психическую атаку”. Первого марта 2007 года на “Электроприборе” появился приказ № 25. Его содержание красноречиво раскрывал заголовок: “О нарушении трудовой дисциплины”. Под ним на полутора страницах “компьютерного” текста шел подробный рассказ о том, какие шайбы Кривенко должен был надевать на винт, как он капризничал и отвергал благие предложения администрации, не шел с ней “на сотрудничество”. И, наконец, как грубо нарушил дисциплину, в течение нескольких дней отказываясь выполнять “свои трудовые обязанности”. При этом ни слова о причине отказа и состоянии здоровья рабочего, о том, сколько раз и по какому поводу он обращался в медпункт.

“Атака” удалась, и 19 марта на заводе вновь появилась бригада “скорой помощи”. С диагнозом гипертонический криз фрезеровщика в очередной раз увезли в больницу. Однако это не остановило директора. Неукоснительно следуя своему же приказу, он требовал регулярно проводить “фотографии рабочего дня” Кривенко, вернувшегося на завод с больничной койки. Владимира Григорьевича вынуждали выполнять обязанности ремонтника и даже грузчика. В результате через несколько месяцев “легкого труда” врачи установили у него “стабильное ухудшение зрения”. Вновь рекомендовали администрации предоставить фрезеровщику посильную работу.

Получить предписание отказался

По кругу завод — больница — амбулатория Кривенко прошел еще несколько раз, перемежая войну с руководителем предприятия с обращениями к депутатам, вышестоящим профсоюзным органам и комиссиям по охране труда. Как говорит сам Владимир Григорьевич, руководитель “Электроприбора” в категорической форме отказался выдать ему направление на медэкспертизу. Аналогичные по смыслу ответы получал он и в других заводских инстанциях. Для выяснения ситуации на предприятие приезжали представители разных организаций. Но с ними поступали на “Электроприборе” так же круто, как и со своим рабочим.

Из письма начальника отдела по вопросам охраны труда Киевской горгос­администрации В.Журавского: “По поручению КГГА главный государственный инспектор госинспекции промышленной безопасности и охраны труда в машиностроении В.Кольцов проверил факты, изложенные в обращении В.Кривенко. По результатам проверки составлено предписание о нарушении нормативных актов по охране труда. При этом председатель правления ОАО “Электроприбор” Ю.Кисляковский отказался давать какие-либо пояснения, а также отказался получить предписания главного государственного инспектора и протокол об административных нарушениях.

В связи с тем что на предприятии данное дело не решается в полном объеме, по результатам проверки было направлено письмо в прокуратуру Шевченковского района г. Киева с просьбой оказать помощь и принять соответствующие меры к руководителю “Электроприбора” Ю.Кисляковскому, относительно соблюдения им существующего законодательства Украины об охране труда”.

Обратился в прокуратуру и сам Вла­димир Григорьевич. Однако директор не отступил, ошибки не исправил. И направление на медицинскую экспертную комиссию рабочему по-прежнему не дали. Вручили выписку из протокола профсоюзного собрания от 22 августа, где черным по белому было написано: в выдаче направления на медэкспертную комиссию В.Г.Кривенко отказать, рекомендовав обратиться за направлением в больнично-профильное учреждение.

Последний штрих к портрету руководителя

Судя по всему, это решение профорганизация принимала опять-таки не без “участия” директора. Поскольку чуть позже (видимо, придя в себя) первичная профструктура все же обратилась с ходатайством об определении процента утраты фрезеровщиком трудоспособности в городскую нейроофтальмологическую медицинско-экспертную комиссию...

Такая вот эпопея развернулась на заводе “Электроприбор”. Думаю, нет нужды разъяснять, что  многое могло бы выглядеть здесь иначе, если бы не позиция директора. Как видно, сегодняшний руководитель далеко не “друг рабочего”. И, чтобы портрет его был действительно полным, добавим сюда еще один штрих. Из официальных источников стало известно, что налоговая милиция государственной налоговой администрации в Киеве возбудила в отношении директора завода “Электроприбор” Кисляковского уголовное дело. Руководителю инкриминируется уклонение от уплаты налогов в особо крупных размерах. Речь идет о миллионах...

 


КОММЕНТИРОВАТЬ комментариев: 0
 
 
 
   
© Рабочая Газета, 2008-2010.