сегодня: 25 сентября, понедельник
карта сайта обратная связь расширенный поиск
 искать

Выпуск № 110 от 31 июля 2007 г.

 
Регистрация Вход
ПЕРВАЯ ПОЛОСА ВЛАСТЬ ПОЛИТИКА РЕГИОНЫ ЖИЗНЬ РЕКЛАМА ПАРТНЁРЫ КОНТАКТЫ ПОДПИСКА
Подписаться на наше издание через Интернет можно на сайте ГП "Пресса" www.presa.ua с помощью сервиса "Подписаться On-line"
Архив

  « Сентябрь 2017 »  
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  

  Главная / НОВОСТИ ОБЩЕСТВА / Боль депрессивных регионов

31.07.2007 , № 110 от 31 июля 2007 г.

Их засыпали породой, обзывали мышеловками, норами и черными дырами. Их заливали водой и стоками канализаций. А они все равно открывались и тянули к себе людей — эти страшные раны на теле украинской земли. Боль депрессивных регионов — шахтерские “копанки”...

 ЗНАЮЩИЕ люди утверждают, что в Украине около шести тысяч нелегальных шахтенок. Большинство из них расположено  в Луганской области, где много пластов, залегающих недалеко от поверхности. Уголь здесь валяется буквально под ногами. Его “копают” и под жилыми домами, и в огороде, и под железнодорожным полотном. Казалось бы, что можно добыть в эдакой “норе”? Но вот однажды шеф Минуглепрома Сергей Тулуб заметил, что лишь за шесть месяцев украинские теплоэлектростанции закупили полтора миллиона тонн “негосударственного” угля. По сведениям из достоверных источников, около 600 тысяч тонн имело тут нелегальное происхождение.

Как попадает уголь “копанок” на ТЭС? Вот что сказал об этом зампред парламентского Комитета по ТЭК Михаил Волынец:

— Работа на ряде шахт, вырытых прямо в огороде, поставлена на “промышленную основу”. Они могут быть подчинены местному авторитету, мэру либо директору шахты и работают под прикрытием. Этот уголь высокого качества, поскольку его не разбавляют породой. После добычи по фиктивным документам топливо реализуется на ТЭС как вырубленное на легальной шахте. Цена, по которой старатели отдают уголь перекупщикам, — 50-60 долларов за тонну. А те уж наворачивают свой процент. Но, в общем, стоимость выходит ниже, чем у госпредприятий. Потому и берут...

Говорят, больше тысячи “копанок” существует в Перевальском, Антрацитовском и Лутугинском районах Луганщины. В Донецкой области среди городов, причастных к нелегальной добыче, называют Снежное, Торез и Шахтерск. Точнее, не сами города, а их окрестности. По словам местных угольщиков, незаконный  промысел возникает там, где много предприятий закрывается. Людям негде зарабатывать деньги. А вот в Донецке или, скажем, в Луганске “черным” промыслом не занимаются, замечают они. Во-первых, контролеров много. Ну а потом, на официальных предприятиях  положены и зарплата, и отпуск, и больничный. Да и вообще в областных центрах жизнь полегче. Где-то можно всегда устроиться.

Со всем этим большая проблема в депрессивных районах, где в наличии лишь самодельная шахтенка в изнуренной июльским зноем степи, умопомрачительный, отбирающий все силы труд в душной “норе” и постоянный страх лишиться “своего” забоя. Ведь и здесь власть ведет с кустарями войну: все же незаконный промысел. Правда, кое-кто считает, что ровнять с землей “копанки” не стоит. Хотя бы по моральному резону. Ничего лучшего предложить-то “держава” не может. А всем надо есть и растить детей, досматривать стариков, кормить семьи.

Был момент, когда только “копанки” спасали безработных  Снежного, Шахтерска и Тореза. Для другой части жителей они были единственным способом получить, и по доступной цене (всего-то полторы гривни за ведро), положенный по закону бытовой уголь. Дело в том, что в  Снежном треть населения — пенсионеры. А каждый второй пенсионер — угольщик, которого шахта должна обеспечивать на зиму топливом. Одному человеку дают на сезон пару талончиков — на 5,9 тонны. В одно время на руках у людей скопилось до десятка таких талонов. Означало это одно:  положенного для обогрева жилищ угля люди не видели несколько лет...

Механизм кустарной добычи прост: роется “нора”, в ней устанавливают блок или ворот, через который перебрасывают веревку и вытягивают наверх с помощью мотоцикла или старенького “Запорожца” корзины с углем, отбитым от пласта обушком. Обычно “нора” уходит вниз метров на восемь-десять. Но бывают и глубокие разработки. Особенно в старых шахтах. Выработки крепят деревянными стойками под распил, используя для этого все, что попадает под руку — от штакетника до стволов деревьев из ближайшей лесопосадки.

По большому счету, “копанки” — не самое большое зло в этой жизни. Ветераны помнят, как после войны, когда тоже была разруха, эти самые “мышеловки” были узаконены и подчинялись “Местпрому” — местному управлению промышленности. Сейчас вроде бы другие времена, мы идем в ВТО и Евросоюз, но “копанки”-то остались! И все так же, как полвека назад, помогают многим сводить концы с концами. Правда, нынешние углекопы не имеют никаких прав и социальных гарантий. В случае гибели кормильца на краю пропасти оказывается и его семья. И такое случается нередко.

— Знаешь, страшно вкалывать в старых штольнях. Крепление здесь плохое, изношенное. О водоотливе и вентиляции никто не думает, — рассказывал мне известный в Снежном старатель по прозвищу дед Михей. Настоящее имя его Михаил. И лет ему только сорок. Но выглядит углекоп на все семьдесят. Стариком его сделала нынешняя жизнь.

— Была у нас бригада — восемь рабочих. Все ребята знающие, с опытом. А теперь осталось только шестеро. Двое погибли, когда пробивались мы к углю в шахте, закрытой лет десять назад, — продолжал свою грустную повесть Михей. — Копали пологий сход, ведущий к стволу. Здесь и рухнул на ребят, отколовшись от кровли, породный “корж”... Представляешь, этих двух раздавило на глазах у родственника. Одному он был отцом, а другому — тестем...

Не так давно лишь за одну неделю в районе Шахтерска погибли сразу четыре старателя. На 35-метровой глубине эти несчастные пытались откачать воду и отравились выхлопными газами мотопомпы. Некоторые тонут в угольных норах. В “копанке” остались трое горняков, попавших под обвал. Их тела и вытаскивать не стали. По фактам гибели людей прокуратура возбуждает уголовные дела, требует закрытия “мышеловок”. Но разве этим решишь проблему? Жизнь-то по-прежнему неласковая. Вот и появляются в степи да лесопосадках все новые “норы”, эта страшная боль депрессивных регионов...

 


КОММЕНТИРОВАТЬ комментариев: 0
 
 
 
   
© Рабочая Газета, 2008-2010.