С ГРАФОМ Грегором  Разу­мовским, потомком гетмана Кирилла Разумовского по прямой линии и нынешним главой рода Разумовских, мы познакомились в Киеве на презентации документального фильма “Батурин. Загубленная столица” (производство ЗАО “Одесская киностудия” и “Новая студия”). Интеллигентный австриец, пока ни слова не говорящий по-украински, знает об истории Украины больше, чем средний украинец, ведь история Восточной Европы — его профессия, а Украина — родина его предков.

Почти 150 лет назад гетман Кирилл Разумовский, отстаивая финансовую автономию Украины, добился подчинения Киева и Запорожья гетману, отменил внешнеторговые поборы с украинцев, провел судебные реформы, реорганизовал казацкое войско, заботился о развитии науки и искусства. Предпринял он и попытку возродить казацкую столицу  Батурин.

Этот любимый город Мазепы был  уничтожен по приказу Петра I в 1708 году в ответ на тайные переговоры Мазепы со шведским королем Карлом XI. Тогда, по свидетельству очевидцев, вода реки Сейм покраснела от крови. 20 тысяч человек было уничтожено, а город сожжен. Возрождая Батурин, Кирилл Разумовский мечтал превратить его в центр духовной, политической и культурной жизни, который объединил бы украинцев в единую нацию, а элиту превратил в патриотическую аристократию. К сожалению, этим планам не суждено было сбыться. Памятником этих добрых замыслов остался недостроенный дворец в Батурине.

— Я потомок одного из четверых сыновей Кирилла Разумовского — Григория, — рассказывает Грегор Разумовский. — Он был известным в свое время ученым-минерологом.  И при этом ненавидел царизм, отвергал абсолютизм. То есть он был своего рода диссидентом. Чтобы избежать преследований в императорской России, Григорий вынужден был эмигрировать. Он лишился всего — родового имения, постоянного дохода. Но верность идеалам была для него дороже. Так он оказался  в Швейцарии, а затем в Австрии, куда его уже давно приглашали работать. Графский титул, которого в России его не лишили, в Австрии  заменили соответствующим австрийским.

— А есть ли потомки Разумовского в Украине?

— Ни в России, ни в Украине потомков Кирилла Разумовского не осталось. Почти все сыновья гетмана умерли, не имея детей в браке. Были дети только у одного сына, который жил в Москве, но они страдали душевными болезнями. Так что на них родовая нить прервалась еще в середине
XIX века. Осталась только ветвь Григория. Я старший этого рода, но у меня нет наследника, зато есть четыре дочери — Анна, Ксения, Леония и Александра. А у моего младшего двоюродного брата Андрея, который живет в Аргентине, есть сын. Значит, род Разумовских не прервется.

— В Украине существует проект по восстановлению гетманской столицы в Батурине, планируется достроить дворец Разумовского. Не хотите по примеру барона Фальц-Фейна, который субсидирует  проект  восстановления поместья своей бабушки в Хорлах (Херсонская область), помочь Батурину?

— Я человек среднего достатка, у меня четверо детей, поэтому не могу заниматься меценатством, как Фальц-Фейн. Но благотворительность всегда была и оставалась чертой нашего рода. Недавно моя тетя Мария Андреевна Разу­мовская, которая тоже живет в Вене (она более 40 лет проработала в Национальной библиотеке Вены, написала несколько книг, посвященных истории нашего рода), инициировала среди венских потомков гетмана Разумовского сбор средств для помощи Украине. На собранные деньги она приобрела и передала Киевскому институту экспериментальной хирургии, который шефствует над пострадавшими от чернобыльской аварии, аппарат для проведения сложных анализов крови.

— Как часто вы бываете в Украине?

— Первый раз приехал пятнадцать лет назад. С тех пор приезжаю каждый год. В прошлом году удалось, наконец, убедить жену Элизабет отправиться в дорогу со мной. Мы побывали на конкурсе “Евровидения”. Успели многое посмотреть. Элизабет  была очарована Украиной. Свозил я ее и в Батурин, показал, что строил мой предок. Дети еще маленькие, поэтому в путешествия их не берем. Планирую в следующую поездку взять с собой старшую дочь.

— Среди зарубежных украинцев стало модно покупать в Украине жилье, чтобы в любой момент можно было приехать на родину предков. Есть ли планы купить квартиру в Киеве?

— С удовольствием последовал бы примеру этих украинцев. Но цены на жилье в Киеве растут с каждым днем. По сравнению с венскими они очень высокие. Нам, Разумовским, киевская квартира не по карману.

— Никогда не возникало сожаления о том, что в Украине нет закона о возвращении имущества, конфискованного Советской властью? Ведь неплохо было бы, наверное, стать в одночасье наследником и хозяином батуринского дворца?

— Нет. Это все принадлежит уже Украине. А что касается  дворца, то ему предназначалась другая функция. Планировалось, что это будет не дом, в котором можно жить, а административное здание, знаковое  место, где встречались бы люди, делающие европейскую политику. Жить в таком большом дворце было бы неудобно и неуютно.

— Остались ли у вас реликвии вашего рода?

— Да, вот это кольцо, которое  я всегда ношу, — мой талисман. Кольцо принадлежало старшему сыну гетмана. На камне выгравирован герб Кирилла Разумовского. Этим камнем можно ставить печати на документах. Есть еще книги, которые когда-то принадлежали гетману и его сыну — ученому Григорию Кирилловичу. Эти книги — лишь малая часть библиотеки Разумовского. Ведь, как вы знаете, библиотека моего прапрадеда была крупнейшей в Российской империи и наряду с библиотеками Бутурлина, Головкина, Демидова обрела европейскую известность.

— Велись ли с вами как с потомком гетмана Украины  переговоры о восстановлении института гетманства?

— По поводу восстановления гетманства в последние годы ко мне обращались несколько раз. Но не думаю, что дело пойдет дальше разговоров. Нельзя повернуть вспять колесо истории. Если же гетманство и будет возрождено, то это должно произойти в соответствии с существующей в Западной Европе монархической моделью в сочетании с украинскими политическими традициями, реализованными в гетманстве в 1590—1764 годах. А любой намек на восстановление абсолютизма — это мое глубокое убеждение — должен быть исключен! Ни при каких условиях, в контексте современности, нельзя допустить перерождения Украины в авторитарное государство!

— Какой предстала перед вами Украина 15 лет назад и как вы воспринимаете ее сейчас? Что изменилось?

— 15 лет назад я стал свидетелем митингов Руха. Украина тогда только просыпалась. По большому счету, в 1991 году здесь еще был Советский Союз. Теперь Украина другая. Люди стали другими, более свободными, открытыми, они иначе реагируют на происходящее.  Это уже совершенно другая страна. Это  Европа.

— А какой воспринимают Украину австрийцы, которые здесь не бывали?

— Во время оранжевой революции был огромный всплеск интереса к Украине, а потом он пошел на спад. Потому что не освещается надлежащим образом то, что происходит сегодня в Украине. Наверное, тут недорабатывает Министерство иностранных дел. Западные СМИ показывают Украину не такой, какой мы видим ее сегодня на вечере, — культурной, мыслящей страной интеллектуалов. Украина в зарубежных СМИ представлена лицами проституток на берлинских улицах красных фонарей, как страна, откуда идет торговля людьми. И другой Украины Запад не знает. Упущен шанс использовать оранжевую революцию как фон, как базис, чтобы рассказывать о новой стране. Нужно говорить о том, что Украина ищет и находит собственный путь развития. Нужно, чтобы мир знал об этом.

Интервью взяла
Светлана БОЖКО.