Не так давно налоговая милиция Государственной налоговой службы в Хмельницкой области прекратила функционирование “нелегального” детского сада в областном центре.

Когда-то в его здании действительно размещалось воспитательное заведение для маленьких. Затем настали смутные постперестроечные времена. Помещение то и дело перепродавали — то под какой-то “сомнительный” новоявленный вуз, то под склад продовольственных товаров. Когда же обанкротились последние собственники здания, на пустовавшее помещение “положила глаз” дама, некогда работавшая воспитательницей одного из детских садов города. И организовала тут свой детский сад. Нигде не регистрируемое дошкольное заведение “проработало” целых шесть месяцев. Его посещали полтора десятка детишек, а “воспитательницы” за каждого ребенка получали от родителей ежемесячно по 350 гривень.

Хмельничане на данную информацию отреагировали неоднозначно. Автору этих строк довелось услышать и такое: “Ну, чего прицепились к людям? Ведь не наркотиками же те торговали, а помогали землякам хорошим делом!”

На первый взгляд, такого рода реплики не лишены оснований. Действительно, не всем женщинам, выстаивающим с шести утра до трех часов дня за прилавками “Завода имени Михаила Горбачева” (именно так жители Хмельницкого называют знаменитый на всю Украину оптовый вещевой рынок), посчастливилось устроить своих чад в более или менее известные детзаведения. А тут за относительно небольшие деньги их и накормят, и обогреют, и не одну сказку расскажут...

На деле же двухлетних малышей кормили каждый день...вермишелью “Мивина” и супчиками “от Галины Бланка”. Как рассказал “РГ” заместитель начальника управления налоговой милиции ГНА в Хмельницкой области Виктор Чиж, в “детском садике” никогда не было горячей воды. Собственно, и холодная подавалась туда не всегда.

Автор полюбопытствовал у “настоящих” сотрудников детзаведения: а как оно функционировало во времена СССР?

Выяснилось следующее. Персонал сюда подбирался очень тщательно. Каждая воспитательница и нянечка дважды в месяц проходили усиленный медосмотр. Всем без исключения следовало соблюдать строгие гигиенические правила. Например, если на кастрюле было намалевано “Борщ”, значит, в ней запрещалось варить кашу. Всю посуду после завтрака — полдника — обеда и ужина подвергали тщательной термической обработке. Продукты в детсад поступали только свежие, меню варьировалось ежедневно.

Даже, пардон, детские горшки были “индивидуальными”, а после использования тщательно дезинфицировались.

— Если бы проверка санстанции обнаружила у вас отсутствие горячей воды, кого бы в этом случае наказали?

— Прежде всего, таким ЧП занялся бы горком партии, — отвечает Мария Иосифовна (имя и отчество изменены. — Авт.). — Досталось бы и горводоканалу, и коммунальщикам, да и заведующей садиком пришлось бы уйму объяснительных писать.

— А могли бы гипотетически трудоустраиваться к вам “случайные люди”? То есть “медсестры”, самостоятельно переквалифицировавшиеся из санитарок, или, скажем, женщины, не отличающиеся особой разборчивостью при половых контактах?

— Да что вы?! Нас каждую неделю перепроверяли — то из гороно, то из горздрава и санстанции. И будь среди персонала хоть один “недолеченный”, мигом бы сад закрыли!

Что бы там ни говорили нынче о советской власти, а о детях — будущем поколении великой державы в СССР — заботились. Посему медкомиссии в тогдашних военкоматах не “отбраковывали” и десятой доли призывников, приходящих в украинские РВК в XXI веке.

И кадровый состав детзаведений, и материально-техническое оснащение, и снабжение превосходили аналогичные заведения сегодняшнего дня. Хотя вообще-то, по идее, все должно было быть как раз наоборот...

Как вы думаете, чем окончилась описываемая “хмельницкая история”? А ничем. За то, что целых полгода деткам скармливали просроченную “Мивину” в незарегистрированном “детсаду”, его владелица отделалась ...340-гривневым штрафом.

Как говорится, без комментариев.