— Мой отец Владимир Леонтиевич Щербатюк  — известный в прошлом радиожурналист, но его приглашали вести и первые телепередачи. Я еще студенткой приходила к нему в студию и наблюдала, как он это делает. Сама же и слышать не хотела о телевидении, мечтала лишь о газете. Очень хотела работать  в “Вечернем Киеве” — в те времена эта газета гремела. Меня буквально вынудили идти на телевидение. Когда-то у меня брали коллеги интервью и в заголовок написали: “Слезами была омыта вся лестница на Крещатике, 26”. Так и было, — искренне смеется Тамара Владимировна.

— А если бы все начать сначала?

— О-о! Это, вероятно, судьбой определено быть на телевидении. Это не профессия, не работа — это образ жизни. А без “Надвечiр’я” меня не существует — это моя большая семья, разбросанная по всей Украине. И я ее очень люблю, а больше всего прямой эфир, потому что это настоящее телевидение.

— Расскажите, как возникла идея создать программу для пожилых людей. Ведь, насколько мне известно, это своеобразное украинское ноу-хау и больше нигде подобных передач нет.

 — Да. В телеэфире ничего подобного нет. Но в Польше существуют аналогичные клубы. Вообще на Западе очень популярны кафе для пожилых людей, куда молодежь не заходит. Иметь свой прямой эфир мне хотелось давно, еще в
70-80-е годы, когда я вела группу телевизионщиков тогда еще на факультете журналистики Киевского государственного университета. Программу задумала для людей старшего возраста. Как только идея вызрела, объявили конкурс среди зрителей. “Надвечiр’я” — их название. Очень удачное и поэтическое, по моему мнению. Тогда мы и думать не могли, что наша передача будет иметь такой успех, станет самой старой программой на УТ-1. В этом году нам исполняется 18 лет. если сравнить с возрастом человека, то у нас еще все впереди. А в те далекие советские  времена мы  выходили и на Москву. Уже после нашего “Надвечiр’я” появилась московская программа “Кому за...”  Так что право первенства принадлежит нам, хотя об этом не все знают. Кстати, знаменитая “Спокойной ночи, дети!” также родилась в Киеве, а уже позже белокаменная  выпустила в эфир “Спокойной ночи, малыши!”. Как говорят у нас в Украине о  хорошей хозяйке: умела готовить, да не умела подавать. Так и мы не научились уважать себя.

Мы задумали эту программу для встреч, для того вечного “поговорите со мной, выслушайте, давайте посоветуемся”,  для общения одиноких людей, а таких очень много не только среди пожилых, но и среди молодежи, поверьте мне, это не я говорю, а те письма-исповеди, которые поступают к нам. А поступают они — верите или нет — не только из Украины, но и из Москвы, Канады, Венгрии... Даже дети повырастали на наших телевстречах, потому что смотрели их вместе со своими мамами и бабушками. Недавно созналась в этом первокурсница нашего родного теперь уже Института журналистики. Я даже надеяться не могла, что программа перерастет рамки телеэфира. В настоящее время в Украине по инициативе телезрителей создано свыше 80 групп, клубов, хоров “Надвечiр’я”. Вот сейчас монтируем передачу о хоре с Волыни, который отмечает 15-летний юбилей. И они продолжают создаваться!

— За столько лет у вас, наверно, появилось очень много верных друзей, тысяча и одна история, которая зацепила навсегда и ваше сердце?

— Конечно. Люди доверяют мне самое сокровенное. Я иногда такие откровенные исповеди выслушиваю, что и ближайшей родне не доверишь, правда, не все в эфир попадает, а часто просят не называть свой адрес. Одна женщина всю жизнь прожила с нелюбимым мужчиной, уже и дети повырастали, а счастья не имела. И вдруг встретила свою первую любовь, чувства вспыхнули с новой силой. Он — вдовец, а ее муж не достоин того, чтобы быть верной ему. Спрашивает, что мне делать? Как вы скажете, так и будет. Мой совет был таким: прислушайтесь к своему сердцу.

— Прислушалась?

— Написала письмо, что отказалась от своего счастья. Пожалела мужа, с которым прожила жизнь и вырастила детей. Такое воспитание получила от своих родителей.

Об удивительных судьбах людских я могу рассказывать бесконечно долго. Вот уникальная история о двух женщинах, которую я назвала “Духовные сестры”. Мария Михайловна Балюк почти сорок лет была парализована. Заочно окончила институт, написала книжку “Сотвори себя”. Мы нашли ее брата, который думал, что сестра погибла в войну. За ней присматривала все это время ее подруга Варвара Павловна Прима, сама после онкологии, скрюченная, кстати, она первой и умерла. А дом у них светлый, одухотворенный. После выхода программы в эфир тысячи людей предлагали свою помощь, сами стремились познакомиться с нашими героинями. у нас много друзей и за рубежом. Немец нашел аж через 60 лет любимую девушку-украинку, с которой познакомился во время войны, потом начал приезжать просто в гости в “Надвечiр”я”.

Еще одна интересная ситуация. Мы на Полтавщине. Двор чистенький, дом убран, хозяйка красивая, но одинокая. Чистим рыбу. Оператор незаметно снимает нас, а мы говорим о житье-бытье. Неужели, спрашиваю, не попадался хороший казак? Ой, да был такой... И рассказала о своей любви. И что же вы думаете? Тот казак увидел передачу, приехал к ней и предложил руку и сердце. Поженились. Правда, где-то через год женщина выгнала того казака — ленивый оказался.

— А что лично вам дает  “Над­вечiр’я”?

— Любовь очень многих людей, и это самый ценный дар. Телезрители пишут, что вы нам пенсию не добавите, но дарите самое дорогое — общение, согреваете души. Как же нам всем — и молодым, и старым — не хватает задушевного разговора, каких-то теплых искренних слов — того, что не купить ни за какие деньги.

— И не раз. Я живу на Крещатике. Иногда  покупаю что-нибудь на Бессарабском рынке. Подхожу к молочному прилавку. А там торгует красивая молодушка. “Ой, моя дорогая пришла! Это же ведущая “Надвечiр’я”, — громко сообщает, обращаясь к подруге. Подруга меня не знает, и ей безразлично. Серьезная такая стоит, а потом и говорит: “Мне не до программ, коров нужно доить!” На что ей первая женщина ответила: “У меня тоже коровы. Но я поставила возле них телевизор и теперь успеваю смотреть любимое “Надвечiр’я”.

Тем для разговоров, которые подсказывают сами зрители, — неисчерпаемое дно. Милосердие. Как  мы были молоды. Осенняя любовь. Вдовы. Тещи и свекрови. Бабушки, дедушки и внучки. Родители и дети. Кое-кто ворчит на молодежь, а она у нас прекрасная! Стоит хотя бы их письма почитать.

— Тамара Владимировна, у вас в кабинете, как будто в музее...

— А это и есть музей программы “Надвечiр’я”. Что-то подобное имеет лишь “Поле чудес”, но наши подарки — другие. Они бесценны, потому что сделаны руками наших героев и телезрителей — вышивки, картины, цветы, книжки, стихотворения и песни. Здесь собрана только часть экспонатов, самые дорогие для сердца я храню дома.

— Что тяжелее всего в вашей работе?

— Ой, Наташенька, вы лучше спросите у моих помощников — редакторов, двух Ирин Купатадзе и Пархоменко, и Кости Слюсаря, режиссеров Сергея Оберемко и Галины Загороднюк, ассистента режиссера Вики Ситниченко. Спросите, как мы молча, глотая слезы, после съемок возвращаемся из домов престарелых. Там, чистые и ухоженные, но без любви родных доживают свой век матери и отцы часто при живых, благополучных детях и внуках. И только с тоской в сердце выглядывают из окна — идет или не идет в гости доченька или сынок. Приходят раз в месяц, чтобы забрать остатки пенсии... А еще тяжело, вернее, я имею большой грех — просто не успеваю отвечать на все письма, поэтому прошу прощения у людей.

Интервью взяла
Наталия ШАПЛЫЧЕНКО.