сегодня: 31 августа, среда
карта сайта обратная связь расширенный поиск
 искать

Выпуск № 235 от 21 марта 2007 г.

 
Регистрация Вход
ПЕРВАЯ ПОЛОСА ВЛАСТЬ ПОЛИТИКА РЕГИОНЫ ЖИЗНЬ РЕКЛАМА ПАРТНЁРЫ КОНТАКТЫ ПОДПИСКА
Подписаться на наше издание через Интернет можно на сайте ГП "Пресса" www.presa.ua с помощью сервиса "Подписаться On-line"
Архив

  « Август 2016 »  
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

  Главная / НОВОСТИ КУЛЬТУРЫ / Киномафия

21.03.2007 , № 235 от 21 марта 2007 г.

Как хорошо, что, глядя на экраны своих телевизоров, подавляющее большинство наших сограждан даже не подозревает о финансовом закулисье постсоветского кинопроката. То, что телевидение и кино — это не только жанры, но и колоссальный бизнес, в начале 90-х понимали немногие. И среди них “респектабельный” господин из ФРГ Боря Фуксман. Контрабандист, скупщик краденого, человек, за которым долгое время охотились КГБ и уголовный розыск Советского Союза, он сумел скупить на корню украинское кино и все, что с ним связано. Его племянник Леша Роднянский “держит” 1+1 и СТС, а дядя Боря крепко держит Лешу...

НАЧАВ интересоваться жизнью г-на Фуксмана, мы случайно разыскали людей, которые, работая в “компетентных органах”, занимались этим молодым тогда человеком в далекие 70-е годы. По словам отставников, герой нашего повествования родился в интеллигентной семье в Риге 10 февраля 1947 года. Потом семья вроде бы переехала в Украину. Папа Фуксмана хорошо рисовал и коллекционировал картины. А вот Боря живописцем не стал — получил инженерное образование. Родственники Роднянские пристроили его на Киевскую киностудию документальных фильмов ассистентом оператора, потом ассистентом режиссера, и наконец — на доходное место директором картины. Тем не менее кинокартины привлекали его мало, тянуло просто к картинам, точнее, к старинным иконам и вовсе не из религиозных соображений.

К церковной живописи в Советском Союзе относились, мягко говоря, небрежно. Из открытых и закрытых храмов малограмотные крестьяне растаскивали по домам ценнейшие средневековые иконы, а затем за бесценок продавали их скупщикам. Вывезти же иконы на Запад, где их можно было продать за большие деньги, мало кто мог. Дорожку протоптал Боря Фуксман, который, по словам выше­упомянутых оперативников, начал получать нетрудовые доходы банальной фарцовкой и валютными операциями с иностранцами. А вскоре познакомился с уголовниками, которые давно подворовывали картины для отправки за рубеж. И ему указали канал — через дипломатические источники в посольстве ГДР.

Освоившись здесь, Фуксман попал в еще одну систему. Уезжавшие за границу евреи не могли официально вывозить вещи и драгоценности, поэтому они сдавали их участвовавшим в коммерции дипломатам и получали на Западе “выкуп” за свои “цацки”, за вычетом комиссионных, составлявших 30-40%. В этот бизнес и вошел наш персонаж, получая процент от поиска клиентов.

В принципе, арестовать Фуксмана могли еще в начале 70-х. Но политическое руководство не хотело скандала с ГДРовскими дипломатами, и КГБ было велено отпустить мерзавцев на все четыре стороны. Среди последних был ровесник Фуксмана Леня Блувштейн, уроженец Одессы. Он выехал в ФРГ на два года раньше Фуксмана — в 1972-м.
И к приезду того в 1974-м сумел хорошо подготовиться. Был основан магазинчик по сбыту краденого антиквариата и предметов искусства. Правда, Блувштейн к тому времени успел сменить не только гражданство, но и фамилию, став Мининым. Под этой фамилией он вошел в анналы истории как один из известных европейских наркоторговцев и оружейных баронов.  

Именно под крылом такого вот одесского Лени и расцвела творческая мысль Бориса Фуксмана. Их бизнес развивался весьма бурно, но желание “скрысятничать” друг у друга кусочек прибыли портило взаимоотношения антикварных компаньонов. По некоторым данным, Фуксман был не доволен, что подельник не вводит его в круги западных контрабандистов. Борис Леонидович мог бы рассказать, сколько раз он в роли финского или немецкого туриста пересекал просторы бывшего СССР с целью вывезти очередную мини-партию бриллиантов.

Примечательно, что раз за разом Фуксман появляется в Киеве, где жил его родственник (брат или сестра), у которых в дружной семье подрастал сын Сашенька — будущий мегапродюсер  Александр Роднянский. Трудно сказать, в какой степени родственники были втянуты в его контрабандную деятельность. Желание же взять Фуксмана с поличным было и у КГБ, и у уголовного розыска: нужны были его “отечественные” связи. Однако охота двух ведомств за одним “зайцем” закончилась печально, и он сумел улизнуть прямо из-под носа явившихся брать его оперативников в Одесском порту. Помахав ручкой с борта круизного теплохода, Фуксман, вероятно, задумался, что его вояжи становятся все опаснее и с ними надо завязывать. Его партнер по бизнесу придерживался иного мнения. Он сделал Фуксману паспорт с новыми данными и через посольство в Финляндии оформил ему туристическую поездку в столицу УССР. К тому времени (1977 год) Фуксману в связи с незаконной валютной и спекулятивной деятельностью советскими властями был запрещен въезд в СССР. Риск был велик, но Минин-Блувштейн толкал на него компаньона ра­ди своих доходов.

Во время этой поездки угрозыск фактически задержал “финского туриста”. Но... КГБ велел отпустить Фуксмана, поскольку он был нужен как “меченый кролик” специалистам Штази, отслеживавшим каналы перетока денег из ФРГ в ГДР. Чаша терпения Фуксмана переполнилась, и он сдал Минина в полицию, подбросив ему в квартиру несколько контрабандных драгоценностей, а в шкафу спрятал находящееся в розыске полотно. В результате полицейской операции Леонид Минин был арестован властями ФРГ за контрабанду. Впрочем, его невольничье положение длилось недолго: адвокаты доказали, что “пальчиков” задержанного на контрабандных вещах нет. Но за время, которое Минин находился под стражей, Фуксман в 1979 году успел открыть из того, что он “стырил” в магазине у компаньона, галерею в Дюссельдорфе. 

В это время каналом доставки антиквариата в ФРГ через ГДР стали, как ни прискорбно об этом говорить, некоторые советские офицеры, которых досматривали поверхностно. И среди домашней утвари пропускали предметы, которые затем с успехом перевозились в ФРГ и продавались в салоне Фуксмана. Возникает вопрос: неужто всемогущее Штази, которое, как утверждают старые кагэбисты, следило за Фуксманом с середины 70-х, не в состоянии было остановить поток контрабанды в ФРГ? Оказывается, не все так просто.

В ГДР у Бори был друг Ми­ша. Выпускник МГИМО Михаэль Шлихт, отвечавший в одном из ведомств за культурное сотрудничество с зарубежьем. Судя по всему, агент восточногерманских спецслужб. Под его кураторством все это безобразие и происходило. Полагаю, бизнес прикрывался “шпионскими соображениями”, а Фуксман не был арестован советскими властями потому, что, по всей видимости, ... “постукивал” разведке ГДР на своих знакомых, эмигрантов из Союза. Кстати, сейчас Шлихт — крупнейший кинопрокатчик российский фильмов на Западе. Его фирме Gemini принадлежат права на “Ночной дозор”, “Турецкий гамбит” и “Девятую роту”, а также на все “неродившееся” украинское  кино.

К концу 80-х на Запад всеми правдами и неправдами потекли советские художественные произведения. Контрабанда стала массовым явлением, интерес к “закрытому искусству” упал, цены тоже, и Фуксман закрыл салон. Непродолжительное время он участвовал в работе комитета по адаптации вновь прибывших эмигрантов, организованном при еврейской общине Дюссельдорфа. Одновременно впитывал новости с родины и просчитывал варианты нового бизнеса...

...Говорят, когда маленький Роднянский мешал родителям заниматься творчеством, они говорили ему: “Леша, детка, иди поиграй, дай маме с папой заработать денег”. То же самое дядя Боря хотел, наверное, сказать Леше, когда тот достал его просьбами о протекции на Западе. И с помощью своих связей с Михаэлем Шлихтом  пристроил родственничка на студию ДЕФА, где тот пару месяцев работал в “престижной” должности подвозчика кассет на тележке. К тому времени распался Советский Союз, объединились Германии, и Леша перебрался в ФРГ, где дядя пристраивает его на ZDF (Zweites Deutsches Fernsehen) — второй канал немецкого государственного телевидения общественно-правовой направленности. За три года работы там Леша явил миру “шедевр” продюсерского искусства под названием “Я люб­лю вас, Гагарин” о девушке, навязчиво влюбленной в первого советского космонавта. Сопродюсером этого фильма  выступил Борис Фуксман.

С конца 80-х годов Борис Леонидович был слишком занят работой в вышеупомянутом комитете, чтобы отвлекаться на Лешу и его родителей. Здесь же Фуксман  встретился с  Владимиром Двоскиным, который недавно приехал с родины и хорошо понимал ситуацию. Например, знал, что братва нуждается в оружии, страна — в бензине, народ — в дешевых шмотках. В этой связи ему очень понравилось, что у Фуксмана все “чики пики” с начальством из военного контингента. И вместе они занялись операциями с водкой и сигаретами. Впрочем, довольно скоро Вована перестал удовлетворять “мелкооптовый масштаб” их бизнеса. И тогда он предложил Фуксману помириться с его бывшим партнером по контрабанде Леней Блувштейном-Мининым, проживавшим в Италии. А сам “подтянул” приятеля по отсидке — Гарри Лучанского. Минин в то время развернул неплохой бизнес по нелегальной торговле оружием в “горячих точках” мира, и партнерство с Фуксманом-Двоскиным, которые могли обеспечить его “стреляющим секонд хэндом” советского контингента в Германии, сулило большие выгоды. Он легко простил Борису его предательство и снова стал жить с бывшим подельником душа в душу. Минин  к тому времени развернул чуть ли не транснациональный оружейный “проект” обмена советских автоматов на африканские алмазы (оружие отправлялось на частных самолетах, принадлежавших Минину). Параллельно они вкладывают наработанный на контрабанде оружия капитал в операции, связанные с поставкой нефти и калийных удобрений на территорию бывшего СССР — в Россию, Украину, Беларусь. Но двигателем этого проекта становится не Фуксман, а Двоскин и Лучанский.

Вообще, надо заметить, что Фуксман только в последнее время вообразил себя мини-олигархом. На самом деле он все время работал “под кем-то” за процент, оставаясь при этом мелким барыгой, незанимавшим видных позиций в иерархии преступного мира. Это и неудивительно. Кем он был по сравнению с тем же Лучанским или Двоскиным?

Григорий Самуилович (Гарри Эммануилович) Лучанский родился в Ташкенте, занимал руководящие посты в ЦК ЛКСМ Латвии. 14 октября 1982 года был осужден на 7 лет за хищение в крупных размерах, подлог и злоупотребление служебным положением. После досрочного  освобождения некоторое время работал заместителем директора латвийского агрокомбината “Адаши” и в этом качестве, приехав однажды в Вену, встретил своего коллегу по отсидке Владимира Двоскина, который втянул его в торговлю оружием. 14 декабря 1989 года они создали фирму “Нордекс ГмбХ”, которая становится посредником в переброске сырьевых ресурсов с Востока на Запад. Финансовым директором фирмы по связям с российскими генералами и  с Леонидом Мининым взяли Бориса Фуксмана.

Практически все операции, которые вел Лучанский, были грандиозными аферами. То исчезли 30 млн долларов московского внешнеторгового предприятия “Агрохим” — партнера “Нордекса”. (Ответственные работники скрылись в неизвестном направлении, а Лучанский окончательно перебрался в Вену.) То он влез в проект создания памятника Христофору Колумбу от Зураба Церетели из чистой российской меди (должны были подарить Америке); на него потратили 10 тысяч тонн меди (10 процентов всего ежегодного медного экспорта России!). До Америки памятник так и не доехал, но медь пропала...

Но мы совсем забыли о Леше Роднянском, который появляется в Киеве в начале 1995 года. Вместе с дядей Борей он немного побаловался, сняв на деньги, украденные последним, несколько фильмов. В том числе — “байду” о Гагарине. Но теперь им захотелось большого полета. Не ставя в известность Лучанского, Фуксман решил перейти от афер с сырьем к аферам с телевидением.

Пока он “рубил капусту” у Лучанского с Двоскиным, Леша учредил такое себе, на первый взгляд, мертворожденное дитя, как “Иннова-фильм”, и прописался ее главным продюсером. Фирма была зарегистрирована еще в 1990 году, но только в 1995-м добралась до украинского телевидения. Они получили пять часов в день для вещания на Первом национальном украинском канале. Но, чтобы расширяться, требовалось получить лицензию, а это, соответственно, стоило денег. Естественно, Фуксман не собирался платить своими. Он попытался привлечь деньги небезызвестного Вадима  Рабиновича, по утверждениям которого, тот был одним из учредителей телекомпании “Студия 1+1” и помогал с лицензией на первые три “эфирных часа”. Правда, сейчас Роднянский и Фуксман утверждают, что Рабинович никогда не входил в состав учредителей, а лишь владел компанией “Приоритет”, которой принадлежали эксклюзивные права на рекламу на “1+1”.

Как говорил потом на пресс-конференции обиженный Вадим Зиновьевич, “Фуксман пришел ко мне и сказал: “Мы можем увеличить свою лицензию, но для этого надо заплатить 2 миллиона долларов”. Естественно, что в такие разговоры я вступать не стал. После этого компания “Студия “1+1”, имевшая до этого 9 часов вещания, получила еще 3 и еще 3 часа”. На самом деле, есть все основания предполагать, что Рабинович заплатил, после чего его “турнули”. В начале 1997 г., согласно интервью самого Рабиновича “Украине криминальной”, он продал 50% принадлежащих ему акций “1+1” Рональду Лаудеру за сумму большую, чем $10 миллионов, но меньшую, чем $100 миллионов. Впрочем, если верить книге “Олигарх” Юргена Ротта, доля Рабиновича в акционерном капитале компании, составлявшая 25%, была продана им... Фуксману за $2,5 млн. А тот с Роднянским уже перепродали акции Лаудеру. Понятно, что не без выгоды для себя. 

Благодаря заявлениям Рабиновича в прессе, о Фуксмане как аферисте заговорили многие СМИ, а СБУ, вспомнив старые грехи, закрыла ему въезд в Украину. Одновременно, по консульскому соглашению, он стал персоной нон грата в России. Но маховик киномафиозного бизнеса был запущен. И стал приносить деньги...

 


КОММЕНТИРОВАТЬ комментариев: 0
 
 
 
   
© Рабочая Газета, 2008-2010.