сегодня: 23 сентября, суббота
карта сайта обратная связь расширенный поиск
 искать

Выпуск № 211 от 02 февраля 2007 г.

 
Регистрация Вход
ПЕРВАЯ ПОЛОСА ВЛАСТЬ ПОЛИТИКА РЕГИОНЫ ЖИЗНЬ РЕКЛАМА ПАРТНЁРЫ КОНТАКТЫ ПОДПИСКА
Подписаться на наше издание через Интернет можно на сайте ГП "Пресса" www.presa.ua с помощью сервиса "Подписаться On-line"
Архив

  « Сентябрь 2017 »  
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  

  Главная / НОВОСТИ КУЛЬТУРЫ / Тень дракона

02.02.2007 , № 211 от 02 февраля 2007 г.

С совершеннолетием, Григорий Титович!

На днях нашему давнишнему автору, известному киевскому журналисту Грыцю Гаевому — ныне председателю творческого объединения сатириков и юмористов столичной писательской организации, — исполняется 70 лет.

Поздравляя коллегу, предлагаем вниманию читателей одно из его произведений.

Эту притчу я ради шутки начну с поучительной прибаутки. За долгую жизнь свою дед Григорий порассказывал множество разных историй: одни — чтобы просто словесно размяться; другие — в усы себе самому посмеяться; третьи — на радость и в назидание внукам; четвертые — молодцам были наукой — и все они для утверждения славы своей родной Украинской державы, истоки которой  в глубинах столетий.

Но лучше послушайте сказочку, дети.

Давным-давно в трясине грязнющей посреди зловещей дубравы проживал ужасный злодей вездесущий — ненасытный змей семиглавый. Все живое в своих владеньях он вымучил и за это был прозван Горынычем. А соседей, которые жили в достатке, он грабил, обманывал, брал с них взятки и требовал дань натурою.

Времена наступили хмурые. Люди были так перепуганы, что лишь поахивали с натугою, а которые ученостью понатасканы, читали грамоту князя Кия Полянского: “... Аще кто, себя не жалея, одолеет проклятого змея, тот женится на княжне Лыбеди и получит в приданое угодья от Почайны до Припяти...”.

В то время на склоне днепровской горы у подола столицы в дубовой хате под черепицей в лучах солнцеликого бога Ярилы жили два брата-трудяги Микула и Кирила, а с ними Преслава — родная сестрица — красавица, умница и мастерица.

Однажды молвил Микула Кириле:

— Был бы я, братец, да в твоей силе — я бы со змеем поганым сразился и с княжеским родом бы породнился!..

Но Кирилу баснями не надуришь — он пошел разминать бычьи шкуры, Микула ж привычно отправился в поле с утра, а дома осталась одна сестра. И как только братьев не стало рядом, вихрем во двор к ним Горыныч нагрянул — сжег подворье, схватил Преславу и умчался в свою державу. А до державы, где жил тот прохвост, было от Киева с тысячу верст...

Братья сбежались — над пепелищем мглою кромешною ветер свищет.

И сказал тут Кириле Микула:

— Брат! Во всем случившемся я виноват. Приготовь же мне булаву на сорок пудов железа булатного — я сам пойду в логово змея проклятого: клянусь Перуном — отомщу злодею и освободить сестрицу сумею.

Не раз расцветала и вянула мята, пока Кирила поверг супостата. Но не застал он в живых Преславы — замордовал ее недруг лукавый...

Такого злодея не грех и повесить, чтоб уберечь родной край от нашествий. Но для Кирилы этого мало. Перековал он свою булаву на орало, и змею Горынычу пропахать пришлось борозду в междуречье, где Стугна и Рось, пока у него не иссякла сила, которая Преславу сгубила, а на Полянской земле пролегли неприступные Змеевы валы.

Долетела до Киева, как на крыльях, слава про подвиг великий Кирилы, и Лыбидь-княжна, и ее братьев трое уже с рушниками ждали героя. А Микула особо желал сватовства и той свадьбы — он тогда смог себя сватом князя назвать бы!

Меж тем Горыныч, дрожа всем телом, клялся вовек уже зла не делать и на коленях Кирилу молил троекратно:

— Прошу, пощади, отпусти-ка меня в мое царство обратно! Великодушно. По чести. С миром...

И ответил ему Кирила:

— Хоть это мне и человечеству претит, но сохраню в живых тебя как биологический вид: пусть наших предков любознательные дети твою натуру изучают и через дюжину столетий. А ты немедленно чтоб раны зализал и больше из болота своего не выползал.

Итак, даровав чудовищу свободу и покой, ни с чем Кирила вернулся домой, где брат Микула успел и новую избу соорудить, и семерых детишек наплодить.

— А где же Преслава? — хватает Микула Кирилу за плечи.

Молчит Микула — сказать-то неча...

— Тебе в награду за змея низложенного сестра князя Кия в невесты положена. Витязь-герой, не откажись от братской услуги ратая: позволь, я княжну за тебя сосватаю! — высокопарно промолвил Микула-брат.

А брат Кирила молча пошел себе шкуры мять...

Что творится в этом ненасытном мире с теми, кто всегда держит карман пошире! В глубину души Микулы загляните — оборвались там все родственные нити: он так сжился с гордою, тщеславною мечтою, а его как будто вдруг обворовали подчистую...

Микула не подал виду, но ощутил смертельную обиду, а как узнал, что Горыныч живой, внезапно сделался сам не свой и сразу подумал: “А может, я у змея Горыныча стану вельможей — при нем в уважении буду жить и дела государственные вершить!..”

Так замысел дерзкий родился в груди: в змеевом логове счастье найди! Рано иль поздно — но в этом ли суть? Сел на гнедую кобылу — и в путь!

Дрожа от холода и обливаясь потом, Микула блуждал по лесам и болотам, пока не увидел в трясине дубравы струящийся дым из пастей семиглавых, высунувшихся из-под ила:

— А что ты тут делаешь, братец Кирилы?! Зачем ты в пенаты мои пожаловал? — скажи мне, пока я тебя не схавал!..

— Позволь обратиться к Тебе, повелитель. Я прибыл с поклоном в Твою обитель, — голос Микулы прорвался сквозь страх. — Друг я Тебе, а не враг: свершился в жизни нашей перелом, и я готов Тебе на Кожемяку бить челом...

Горыныч вздохнул, покачал головами и ошпарил Микулу такими словами:

— Я не стану даже стараться с Кожемякой твоим тягаться: он еще в давние юные годы чуть не оставил Меня без свободы! Но братья ведь вы, и ты кашу с ним варишь...

— Он не брат мне и даже не товарищ! — вырвалось у Микулы. — Давно те деньки промелькнули, когда он моим братом звался и над чувствами моими не измывался. Да, кажется, он и Тебе причинил неудобства после того неудачного для Тебя ратоборства, хотя победы не ценил, как всякий, по-прежнему оставаясь неотесанным кожемякой: не то чтобы князем — не стал боярином, до того оказался бездарен он! Так хоть за меня бы замолвил словцо! Куда там! Он мне будто плюнул в лицо!.. И я вместе с ним — тупицей отменным — навеки остался бы смердом презренным, и в княжьих хоромах стольного града не знали б Микулы — Кирилова брата: природа меня ведь не так одарила, как неразумного брата Кирилу...

У змея на миг как бы вспыхнули очи:

— Так что же ты, смерд, от Горыныча хочешь?

— О змей — благодетель мой, батюшка милый! Молю: помоги уничтожить Кирилу. Служил бы Тебе я душою и телом, если бы ты совершил это дело: когда поиссякнет сила Кирилья, и у меня, может, вырастут крылья...

Тут змей пересохшие губы свои облизал и вот что Микуле сказал:

— Недруг общий у нас сегодня. Только вместе со Мною ты станешь гораздо свободней: я сбоку, а ты из тыла — сведем Кирилу в могилу! А когда на Мне воссияет корона Великого Непобедимого Дракона и Я воочию славу свою увижу — тебя непременно к трону приближу...

Перегнулся Микула в земном поклоне:

— За доверье Твое драконье клянусь молиться Тебе, как иконе, и детей своих, и внуков отдаю в Твои милостивые руки. Да будет воля Великого Непобедимого Дракона нашим единым священным законом! — промолвил Микула, согнувшись всем телом. — А теперь научи, что с Кирилой делать.

— Что делать? Скажи по секрету Кириле, будто волхвы тебе ворожили, что им от Сварога стало известно гибели вашей красавицы место, а найти он его сумеет среди болота в логове змея. Если польет кровью сердца то место — тогда и Преслава из мертвых воскреснет... А дальше  Кириле единственный путь: он ради сестры разорвет себе грудь...

...Все случилось, как намечалось: Кирилово тело змею досталось, и, не имея кого бояться, Горыныч снова стал людям являться, а над ним сияла корона Великого Непобедимого Дракона. В сиянье славы коварный змей напился крови Микуловых сыновей, а дочерей его к себе в гарем отправил. И о Микуле вспомнил семиглавый — его он действительно к трону приблизил, провозгласив драконовым хвостолизом: звание  высшее, а работа — пустяк: змею облизывать хвост натощак...

А что было делать? Микула лизал. А змей между тем на людей наползал и все, что жило, пожирал без хлопот.

Он тенью зловещей доныне ползет. И всюду, где тень эта, вянут цветы, нет воли к победе и нет красоты, а люди дрожат и не видят исхода.

Но вы не пугайте драконом народа — есть в сказочных фондах достойный конец: уже подрастает бесстрашный боец — хотя и смешон он, конечно, немножко, но добрый и честный — Катигорошко. Дракона он свергнет, когда подрастет, — и возликует свободный народ, славя героя и радостный день, в который исчезнет драконова тень.

 


КОММЕНТИРОВАТЬ комментариев: 0
 
 
 
   
© Рабочая Газета, 2008-2010.