сегодня: 22 ноября, среда
карта сайта обратная связь расширенный поиск
 искать

Выпуск № 196 от 05 января 2007 г.

 
Регистрация Вход
ПЕРВАЯ ПОЛОСА ВЛАСТЬ ПОЛИТИКА РЕГИОНЫ ЖИЗНЬ РЕКЛАМА ПАРТНЁРЫ КОНТАКТЫ ПОДПИСКА
Подписаться на наше издание через Интернет можно на сайте ГП "Пресса" www.presa.ua с помощью сервиса "Подписаться On-line"
Архив

  « Ноябрь 2017 »  
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30      

  Главная / НОВОСТИ КУЛЬТУРЫ / «Артист должен играть на сцене, а не в жизни...»

05.01.2007 , № 196 от 05 января 2007 г.

До того как на экранах наших телевизоров появился нашумевший телесериал “Пять минут до метро”, народного артиста Украины Алексея Богдановича — прекрасного актера и обаятельнейшего мужчину — знали преимущественно поклонники театра.

Но роль адвоката Лени Самойлова (один из главных героев “пятиминутного” сериала), вопреки ожиданиям самого Богдановича, принесла актеру настоящую популярность. “Теперь ни по улице спокойно пройти, ни проехать в центре Киева без приключений!” — улыбается Алексей.

Это и неудивительно: всем хочется знать, каков их кумир в жизни.

— Позади много лет, отданных Киевскому театру им. И.Франко, сыграно множество удачных ролей... А известно, что Вы и в вуз-то театральный поначалу поступать не собирались!

— Действительно, я был настроен на совершенно другой вуз. Просто в моей жизни так совпало, если хотите, так сложились звезды: я случайно оказался в последнем вагоне и сдал документы в Киевский театральный институт буквально в последний день их приема.

— Вы верите в то, что космос влияет на судьбу человека?!

— Я фаталист по жизни: верю, что в какую бы сторону ты ни бросился, все равно произойдет то, что должно произойти. Своя миссия есть у каждого человека, у меня — выходить на сцену театра, играть в кино, работать для широкой аудитории.

— Едва ли не самой знаковой для Вас справедливо считается роль Мыколы Задорожного в фильме “Украденное счастье”. Но связать Ваше привычное амплуа и образ нелюбимого мужа на самом деле непросто. Ведь чтобы сыграть такую роль, в ней нужно отыскать что-то сродни собственной душе...  

— Каждому артисту рано или поздно приходится сражаться со своим амплуа, в котором его, как правило, используют чаще всего. К примеру, амплуа Алексея Богдановича — социальный герой или герой-любовник, но в любом случае — яркая личность, эпатажный человек, на которого не обратить внимание просто невозможно. Поэтому мне было интересно сыграть человека, в жизни совершенно неприметного, но внутри у которого настоящий вулкан, рано или поздно прорывающийся в поступок. Речь идет о типе маленького человека, который все свои проблемы переживает внутри, ничего не выставляя наружу. Но самое ценное для меня в этом образе то, что такая его позиция вовсе не означает, что он переживает меньше, нежели люди, ведущие себя очень ярко, эмоционально, открыто.

Кстати, мне сначала предлагали в том фильме роль Мы­хайла, но он такой однозначный тип, что хотелось сыграть человека более тонкой душевной структуры. Я прекрасно сознавал, что внешне как бы и “тяну” на Мыхайла, но все-таки убедил руководство дать мне роль Задорожного. 

— Это был определенный риск?

— Думаю, нет... Трудно тиражировать себя в одном и том же амплуа — из роли в роль, из фильма в фильм: всегда хочется какого-то разнообразия, и такая смена привычного образа очень часто бывает удачной.

— Несмотря на то что выбор профессии для Вас оказался удачным, если бы сейчас Вам пришлось ее изменить, чем бы занялись?

— Об этом думаешь лишь тогда, когда переживаешь какие-то творческие неудачи. Но время проходит, и кризис тоже проходит, а вместе с неприятностями исчезают и мысли о смене профессии. Наверное, мог бы преподавать, работать с детьми или со студентами. Чувствую в себе возможность что-то сказать, чему-то научить на личном примере. Тем более что “пробничек” уже был: я пытался немного преподавать — не пошло. Но не потому, что не получилось: этим надо заниматься серьезно, отдавая все свое свободное время без остатка. А поскольку я в то время был очень занят и в кино, и в театре, то мог встречаться со студентами лишь наскоками. А так с ними работать нельзя — их нужно брать и вести по жизни. В общем, если я вдруг почувствую вакуум в своей работе (но лучше бы его не было!), думаю, что смогу пойти на эту стезю.

— 20 лет работы в театре — это немалый срок. Театр для Вас — дом родной или что-то временное?

— Мы все временно на этой Земле (улыбается)...

— Да Вы — философ!

— Сама жизнь — временная пробежка, причем непонятно, на какую дистанцию. Кто-то в ней — спринтер, кто-то — стайер... А что касается дома, то он у человека должен быть один. Для меня дом — это совершенно безопасное место, где, если не захочу чьего-то внедрения, то я его не допущу, чего не скажешь о театре. Здесь сталкиваются интересы разных людей. У каждого своя тема, собственные чаяния, желания. Все это переплетается в этакий клубок противоречий... Потому назвать его домом, наверное, просто невозможно да и не надо. Для меня театр — моя работа, и этого достаточно.

— Созданных Вами образов уже довольно много — и в театре, и в кино. Какие из них Вам ближе всего по духу?

— Стараюсь каждую роль играть без отвращения: уж если ты берешься за какую-либо роль, то должен отыскать в ней то, что будет привлекать именно тебя, чтобы она стала тебе приятной, необходимой. Если же будешь чувствовать, что роль тебе не интересна, то и отношение к ней такое же будет, такой она и получится. Поэтому в каждую свою роль я себя влюбляю: в сам персонаж, в пьесу...

— А в какой из образов Вы влюбились, как говорится, с первого взгляда?

— Вот так поворот! Бывает, какой-то материал читаешь и сразу понимаешь: это моя роль. Так было с ролью Ивана Карамазова: только прочел “Братьев Кара­мазовых”, сразу понял, как я буду его делать, что это за роль и какими красками буду рисовать эту картину. Таких персонажей — достаточно много. Тот же Чичиков, к примеру. Хотя я и Чичиков — визуально совершенно разные типажи: он маленький, пухленький.... Но тем не менее, когда мне предложили эту роль, я сразу же влюбился — нет, не в образ! — в саму авантюру: я — и вдруг Чичиков! А потом уже постепенно начал влюблять себя в сам образ, в роль, в эту пьесу. И в результате вышел действительно хороший спектакль. А за свою игру я получил звание лучшего актера Киева...

— Если говорить о Богдановиче в кино, это только работа в украинском кинематографе, или сотрудничаете еще и с российским?

— Еще в советское время я и на “Мосфильме” снимался. Благодаря этим съемкам объездил не только весь Советский Союз, но и другие страны. Увидел, что есть, оказывается, на Земле и другие люди, которые живут иначе, нежели мы, с другой культурой, ментальностью. Этот период я запомнил как эдакое длительное путешествие... Но сейчас Москва наших артистов уже не приглашает.

— Почему, ведь в России, без преувеличения, штампуют сериал за сериалом? 

— Все очень просто: там, в отличие от украинских создателей кино, очень дорожат своими артистами. У них в этом плане сильно развита кастовость. Нам, к сожалению, этого не хватает. Даже если снимаем что-то свое, обязательно надо пригласить какую-то московскую звезду! Иногда фильм от этого действительно выигрывает, а иногда... Потому и понять не могу, почему у нас так пренебрежительно относятся к своим актерам. Это чистой воды вранье, когда утверждают, что в Украине нет хороших артистов. Есть и, по крайней мере, не меньше десятка. Но чтобы они могли проявить себя, надо прекратить постоянное заискивание перед другими.

 


КОММЕНТИРОВАТЬ комментариев: 0
 
 
 
   
© Рабочая Газета, 2008-2010.