сегодня: 17 января, среда
карта сайта обратная связь расширенный поиск
 искать

Выпуск № 137 от 30 ноября 2017 г.

 
Регистрация Вход
ПЕРВАЯ ПОЛОСА ВЛАСТЬ ПОЛИТИКА РЕГИОНЫ ЖИЗНЬ РЕКЛАМА ПАРТНЁРЫ КОНТАКТЫ ПОДПИСКА
Подписаться на наше издание через Интернет можно на сайте ГП "Пресса" www.presa.ua с помощью сервиса "Подписаться On-line"
Акценты дня



Архив

  « Январь 2018 »  
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

  Главная / НОВОСТИ ВЛАСТИ / Евромайдан через 4 года: за что боролись и на что напоролись?-3

30.11.2017 , № 137 от 30 ноября 2017 г.

пора подводить итоги


Майдан требовал перемен к лучшему, но не знал, чего он хочет. Народу обещали приятные реформы, но все преобразования, за исключением тех, что касались  патрульной полиции, свелись к перекладыванию на плечи населения расходов на медицину, жилье и показушную антикоррупционную кампанию (по требованию западных кредиторов). Вопрос неподконтрольного Донбасса рассматривается с точки зрения цены его возвращения в Украину, но ничего не говорится о том, как мы собираемся относиться к проживающим там людям после воссоединения. Если оно будет...
Социальное  настроение: 

от  эйфории  до  уныния

ЗА ВРЕМЯ, которое прошло с начала майдана, украинский социум пережил смену своего настроения от эйфории до уныния. Желто-синие заборы, флажки на машинах и ленточки на рюкзаках, тотальная мода на вышиванки и всеобщий волонтерский порыв остались в прошлом. Евроинтегрированную нацию заедает быт.
Немецкая «Дойче велле» в феврале 2017 года, к годовщине победы революции, опубликовала статью «Как изменились настроения украинцев за три года после Майдана». В статье приведены данные социологической службы Центра Разумкова, согласно им
73,5 процента украинцев считали, что общая ситуация в стране за последний год изменилась в худшую сторону, и лишь три процента полагают, что есть улучшение.
Ежемесячный индекс социального самочувствия в Украине, который делает компания Research & Branding Group, показывает, что две трети украинцев недовольны своей жизнью. По состоянию на февраль, 82 процента граждан Украины считали, что в стране сейчас нестабильная политическая и экономическая ситуация, а 59 процентов называют плохим материальное положение своей семьи.
«Респонденты отмечают, что стали больше экономить на одежде, пище, медикаментах. Они указывают, что на ухудшение их материального положения влияют события на востоке Украины, повышение цен, рост коммунальных тарифов, коррупция», – отмечает аналитик Research & Branding Group Алексей Ляшенко.

Модная  полиция  и  дрязги  антикоррупционеров

ПОЖАЛУЙ, единственный проект, который западными партнерами был засчитан как очевидная реформа, – это создание новой патрульной полиции. Заметим, что реализовала его грузинская команда под руководством Эки Згуладзе и Хатии Деканоидзе, след которой давно простыл.
Ничего плохого о патрульной полиции сказать нельзя, даже после того как закончился скоротечный период селфи и восторгов от стильной формы новых копов. На работу по конкурсу пришло много молодых искренних ребят. Часть из них уже покинула службу из-за морального или материального разочарования. Японские «приусы» с мигалками, полученные в рамках Киотского протокола, большей частью разбиты. Кое-где полиция снова ездит на «ланосах».
Люстрация, электронные декларации и антикоррупционные органы нельзя назвать реформами: это было частью мести и «справедливости», которых жаждал Майдан. Про люстрацию чиновников «злочинного режима» уже забыли, как про страшный сон. Фронтмен процесса Татьяна Козаченко, обломавшись на люстрации судей, сбежала из Минюста и вернулась к адвокатскому ремеслу.
Созданные по требованию Запада (преимущественно американцев) новые антикоррупционные структуры смогли удерживать интригу вокруг себя не больше года. Сейчас они окончательно самодискредитировались и публично переругались.
 Интерес широких масс к электронным декларациям должностных лиц постепенно падает. Деклараций стало слишком много. Да и население наигралось в вуайеризм (подглядывание). Сейчас людей больше заботит не то, сколько налички у чиновников, а сколько у них самих. И как бы дотянуть до пенсии, зарплаты или разового заработка.

Безвиз  путеводный  и  внутренняя  миграция

БЕЗВИЗОВЫЙ режим открыл новые возможности для евроинтеграции украинцев в Европу... отдельно от Украины. По данным издания «Реалист», количество трудовых мигрантов колеблется в пределах двух-семи миллионов человек.
 Постоянно пребывают за границей около четырех  миллионов человек. Иллюзии, что Европа заявит спрос на наших образованных интеллектуалов, развеяла статистика. Исследования группы «Рейтинг» показали, что каждый второй заробитчанин занимается ремонтом или строительством, остальные – сельскохозяйственными работами, работой по дому. И только три процента – программисты.
Как напоминает «Реалист», украинцы имеют право в рамках безвиза находиться в странах ЕС три месяца в год исключительно в туристических целях. Однако многие воспользовались этим правом для поиска работы за рубежом – хотя бы сезонной.
Помимо заграничной миграции, Украина переживает период самой масштабной внутренней миграции с послевоенных времен (когда Сталин депортировал крымских татар и заселил полуостров русскими и украинцами). Из-за депрессивной экономической ситуации и тотальной механизации в сельском хозяйстве провинциальные населенные пункты вымирают, за исключением курортных регионов. Жизнь, в том числе деловая и культурная, концентрируется в Киеве и крупных городах. Реализации латиноамериканского или азиатского сценария не препятствует даже очередная реформа – децентрализация, на которую Евросоюз направил значительные ресурсы – в частности для создания объединенных территориальных общин, центров предоставления админуслуг и т.д.
Одним из драйверов внутренней миграции в Украине является утрата Крыма и война в Донбассе. По данным Минсоцполитики, на начало 2017 года были взяты на учет один миллион 648 тысяч 855 семей из Донбасса и Крыма. Причем 866 508 лиц из них перемещены с оккупированной части Донецкой области, 528 227 человек –  из Луганской. Из Крыма уехала только 31 тысяча жителей. Неудивительно, что число переселенцев из Крыма у нас стыдливо замалчивается.
К тому же из-за блокад обеих территорий радикалами мы потеряли еще и тамошний потребительский рынок, а также отсекли часть своего населения транспортными и разрешительными ограничениями.

Как  нам  «склеить»  Украину

НА СЕГОДНЯ власть открыто признала, что Крым – это проблема долгосрочного решения, а вот Донбасс можно вернуть уже за год-два при помощи миротворцев. Вопрос лишь в цене: убыточно это мероприятие или со временем усилия окупятся?
Исполнительный директор Фонда Блейзера Олег Устенко считает, что восстановление инфраструктуры Донбасса потребует от двух до 15 миллиардов долларов. Это сравнимо с 20 процентами нашего ВВП. Украина сама не в состоянии потянуть такое бремя. Поэтому форсирование процесса возврата Донбасса вызовет коллапс экономики.
Другие эксперты утверждают, что только вследствие блокады и утраты контроля над предприятиями на «временно оккупированной территории» Украина потеряла до двух миллиардов экспортной выручки в год, 30-35 миллиардов гривен налоговых поступлений, включая 800 миллионов гривен военного сбора. Это не считая стоимости остальных промышленных и аграрных активов, природных ресурсов, инфраструктуры и земли.
И тут я впервые за три части повествования позволю себе добавить немного эмоций. По неподтвержденным официально данным, на 1 января 2017 года на неподконтрольной Украине части Донецкой области проживают 2,3 миллиона человек, в Луганской – 1,74 миллиона человек. Сколько из них физически находятся «по ту сторону» фронта, точно неизвестно.
Подсчитывая, во сколько нам обойдется принятие этих людей обратно в Укра­ину, выплаты им зарплаты, пенсии и соцпомощи (то, что сейчас фактически делает агрессор), мы забываем спросить себя о главном: каков их статус при восстановлении единой Украины? Они враги или пострадавшие? Подозреваю, что знать это хотят не только в Москве, Донецке и Луганске, но и в Вашингтоне – в группе советников Курта Волкера.
Одно дело, когда при помощи (по нашему замыслу) миротворцев сепаратисты будут повержены, и «рабов в цепях приведут в Рим за колесницей императора». Другое, если мы признаем все население ОРДЛО (как переселенцев, так и тех, кто остался в неподконтрольных республиках), потерпевшими, чтобы были соблюдены приличия и никаких «вяканий» про гражданскую войну не звучало.
Вопрос статуса наших сограждан, проживающих в ОРДЛО, на самом деле ключевой при обсуждении перспектив возвращения или невозвращения Донбасса в Украину. Надо, наконец, четко сказать: что мы собираемся делать с населением неподконтрольных территорий?
Наказывать за то, что эти люди, оставленные без средств к существованию, без продуктов и лекарств с материковой Украины, не умерли героически с голоду, а пытаются выживать в тех реалиях, в которых они оказались? Что они приняли пенсии из «рук Путина»? Что не покинули рабочие места в бюджетных учреждениях, больницах, школах, на заводах? Что выращивали хлеб, учили детей, рожали их и принимали роды? Что регистрировались в ДНР–ЛНР и занимались предпринимательством по тем правилам, которые были установлены в отсутствие на этих территориях украинской власти? Или предоставлять льготы как «детям и взрослым войны»?
P.S. Без ответов на эти вопросы непонятно, каков план восстановления целостности Украины. И есть ли он вообще? А потому, подытоживая этот небольшой обзор, можно сказать, что одним из основных «здобуткiв» евромайдана стало появление в Украине собственного Приднестровья и  связанные с этим экономические, политические и социальные потери. За это не боролись, но на это напоролись.

Егор СМИРНОВ.

 


КОММЕНТИРОВАТЬ комментариев: 0
 
 
 
   
© Рабочая Газета, 2008-2010.