— Как Вас угораздило стать продюсером «вкусной» программы?
— Это печальная история. В конце 80-х  я работал режиссером на «Ленфильме», и Валерий Приемыхов («Пацаны») писал уже для меня сценарий. Захожу как-то в телеобъединение к своему коллеге Сергею Микаэляну( «Влюблен по собственному желанию») и вижу: сидит этот бедный худенький армянин весь почерневший от горя. Оказывается, ему сообщили, что полностью прекращено финансирование, то есть нет, на «Ленфильме» работа кипела: кто только не снимал — и англичане, и американцы, и японцы и немцы, а вот наши режиссеры остались не у дел.

Было ясно, что у кино никаких перспектив. А тут еще ностальгия замучила: прожив и проработав много лет в другом городе, понял, что для меня Украина, моя родина — не пустой звук. Домой тянуло с неимоверной силой. В 1994 году я вернулся в Киев, и мы с моей женой Аллой Чурей стали делать телепрограмму для женщин «Волшебное зеркало», хотя, как  всякий нормальный киношник, к телевидению я относился очень иронически. Как потом оказалось, напрасно. Годы борьбы за место под солнцем научили многому, в том числе и коммерции. Если бы раньше  кто-нибудь сказал, что буду, как последний жлоб, считать деньги, следить за каждой копейкой, я бы послал этого человека куда-то подальше. Но ничего не поделаешь, таковы были реалии, и с тех пор в моей голове живут два человека — продюсер и режиссер. Один считает деньги, а второй  творит.

— Интересно, а где здесь Бурда?
— Работа с Борисом Бурдой—это тот счастливый случай, когда все сошлось. Я был режиссером программы «Домус» и, наблюдая, как работает ведущий, решил, что он должен выглядеть в кадре более непосредственным: он должен не только говорить, но и что-то делать, тогда к нему будет больше доверия.  И когда возникла идея делать кулинарный проект, отчетливо представлял, какой мне нужен ведущий. Я видел его, а ведущего все не было.

— И где же Вы его нашли?
— Борис Бурда — одноклассник мужа моей коллеги продюсера Марины Морозовой. Будучи у них в гостях, он буквально очаровал всех не только своей эрудицией, но и неповторимыми кулинарными изысками собственного приготовления. Марина пришла на работу и взахлеб стала рассказывать, как Боря всех удивил. И я понял: это как раз то, что нам нужно. К тому же на телевидении он  был не новичок: за плечами у него уже были «Брэйн-ринг», «Что? Где? Когда?», «Своя игра».

 Когда все сошлось — Боря,   замысел и  «локомотивный» спонсор, — мы пришли на «Интер» и предложили себя.

На тот момент подобных кулинарных проектов, кроме развлекательного шоу «Смак» Андрея Макаревича, еще не было. Так что мы, что называется, сразу попали «в жилу».

— У Бориса Оскаровича были какие-то особые требования?
— Он сразу сказал: «Я не умею себя продавать, это твои заботы». Надо отдать ему должное: Бурда невероятно трудолюбивый и очень обязательный. У него отличная память. Вы даже себе представить не можете, что такое  Боря!

— Как Вы находите деньги на проект? Под свое имя, под имя Бурды?
— По-разному. Вот, например, такой случай: моя внучка училась в одном классе с девочкой, папа которой с удовольствием согласился стать нашим спонсором.

— Каким был Борис Оскаро­-вич, когда Вы начинали семь лет тому назад?
— Он был более стройным.

— Кто придумал образ ведущего Бориса Бурды?
— Таким было мое видение, и Боря с ним согласился. Я решил «оттолкнуться» от  его имиджа интеллектуала и эрудита в смокинге и белоснежной рубашке  с галстуком-бабочкой. Дескать, просто, он пригласил зрителя в гости, сняв смокинг,  и надев фартук. Моя задача  как продюсера — поддерживать его в такой форме, поэтому сам заказываю ему рубашки, слежу за цветом очередной «бабочки»…

— Вы хотите сказать, что Бурде нужна нянька?
— В некотором  роде — да. Он совершенно безразличен к себе.  Так воспитало меня кино — там слово «нет» не существует. Если надо, расшибаешься в лепешку. Главное, чтобы актеру было хорошо и удобно, актера надо любить. Хотя нянькой себя не считаю.

— Студия требует такого же внимания?
— К изменениям интерьера нужно подходить очень осторожно, чтобы не разрушить того, что уже сложилось. У нас были разные эксперименты, скажем, идея загородного дома, за окном которого, для живости, что-то летало. В прошлом году у нас была попытка показать Борю еще и путешественником, но тогда он получался как «неполноценный» кулинар. Нашего зрителя вполне удовлетворяет, что Бурда — повар и рассказчик. Здесь уже иногда сказываются издержки киношной профессии, когда и на телевидение привносишь свое видение кадра. Раньше снимали «в лоб»: ведущий — на фоне задника, а теперь это делают под разными углами. Я вот хочу  «посадить» в студию еще одного Бурду.

— ?!
— Наш Борис  Бурда стоит за своим «кулинарным островом», и по методу восьмерки общается  с таким же Борисом Бурдой, который в образе героя, скажем,  восемнадцатого века или…китайца девятнадцатого века.

— Помните самое дорогое блюдо, деликатес из дикобраза какого-нибудь?
— Запомнилось одно, пусть не самое дорогое, но потрясающее — запеченная баранья нога.

— Продукты для программы — то­же Ваша «головная боль»?
— По-всякому бывало. Как-то  даже  специального человека привлекали для закупок. Сейчас это происходит так: звоним Боре в Одессу: когда он приезжает? Прямо с вокзала он едет на базар — скупиться. Иногда привозит продукты с собой. Например, рыбу.

Но однажды из-за жары Боря не рискнул ее везти, съемка «горела», и ради парочки кусочков рыбы мне  пришлось поднять на ноги всех своих знакомых шеф-поваров.

— Бурду узнают на базарах?
— Узнают, но даром никто ничего не дает, думают, что он очень богатый человек.
Боря всегда ведет себя очень достойно, никогда не позволяет фривольностей и панибратства даже на базаре.

— Какие у Вас отношения с Борей?
— За столько лет совместной работы чего только не было —  кричали друг на друга, даже чуть  не дрались… Доходило до взаимной ненависти. Но, слава Богу, у нас хватает ума взвесить свои поступки и обязательно извиниться, если знаешь, что не прав. Мы с Борей уже почти родственники, и я  воспринимаю его таким, какой он есть. Как между мужем и женой: главное не любовь, главное — взаимное уважение. Мы никогда не переходим грани, которые   преступать нельзя. Он многому меня научил, приучил к компьютеру, который я категорически не хотел воспринимать, однажды забрал мою зарплату и на эти деньги из Москвы привез мне ноутбук.

— Куда девается еда, которую готовит Борис Оскарович?
— Все съедается. Мы никого не обманываем, все делается вживую. Наша задача — работать «без дураков», поэтому блюда варятся-жарятся со всеми полагающимися ингредиентами.

— А травмы на «производстве» были?
— В самом начале случались. Сейчас же Боря настолько вырос! Да что там, я рядом с ним так поднаторел, что на глаз и на нюх могу указать своей жене, чего не хватает в блюде. И если сам становлюсь к плите, получается очень вкусно.

— От кого рецептам Бурды больше доверия — от мужчин или от женщин?
— Боря — не мужской шовинист, он очень любит женщин. А женщины любят его.

Интервью взяла
Елена ЖЕЛЯЗО.