Самоубийства среди милиционеров — тема закрытая. Вся информация по таким делам засекречена и оглашению не подлежит. Но автор имеет надежных информаторов в милицейской среде и, опираясь на реальные факты, пытается понять: что же вынуждает лейтенантов, майоров, полковников и генералов по собственной воле уходить в мир иной?

Смерть
в новогоднюю ночь

31 декабря лейтенант милиции Андрей Коваленко (из этических соображений фамилии изменены) около девяти вечера вернулся домой в хорошем настроении.

— Настя, где ты? — весело позвал пятилетнюю дочурку. — Смотри, что я тебе принес!

Андрей поставил в углу маленькую пушистую елочку, которую купил в райотделе за 10 гривень. Под елкой посадил плюшевого песика, купленного на рынке, и спросил девочку: “Нравится?”

— Нравится! — ответила дочка, схватила игрушку, прижала к груди. Потом глянула на елочку, которую принес отец, и сказала: “А мама купила другую елку. Большую”.

Андрей заглянул в комнату и увидел высокую елку. Жена заканчивала ее украшать.

— Наташа, зачем ты покупала? Мы же договорились, что я принесу елку из райотдела.

— Ну и что ты принес? — презрительно поморщилась жена. — Разве это елка? Зеленый веник! Ты даже елку выбрать не в состоянии! Тоже мне мужик...

— Слушай, хоть в этот вечер давай не ссориться! — попросил Андрей. Настроение сразу испортилось. Он переоделся, вытащил из сумки коробку конфет, духи, молча положил на стол перед женой.

— Что это? — сухо спросила она.

— Подарки для тебя. С Новым годом. Надеюсь, хоть в следующем году не будем ругаться.

— И тебе не стыдно такое мне дарить? — поморщилась Наталья.

— А что я тебе плохого принес?! — вскипел лейтенант. — Что ты из меня душу тянешь?! Ждала, что я тебе принесу ключи от “мерседеса” или яхту подарю?!

— Не с моим счастьем такие подарки получать, — тяжело вздохнула Наталья. — Вон Светке муж подарил кольцо с бриллиантом да серьги за пятьсот баксов. А ты принес коробку дешевых конфет и духи русские. И не стыдно?

— Слушай, не доставай! Ты знала, за кого выходила замуж. Что ты мне предлагаешь: взять пистолет да выйти на большую дорогу? Что я тебе могу купить, если зарплата 800 гривень?!

— Не прибедняйся! — махнула рукой Наталья. — Все менты берут взятки. Чем выше звание, тем больше взяток.

— А я не хочу брать взятки! Противно мне это, понимаешь? — сжал кулаки Андрей.

— Честный нашелся? Ха-ха! Ты не честный — ты просто дурак! У тебя ума не хватает, ты не дорос, чтобы взятки брать! — бросила на него презрительный взгляд жена. — Ты ни квартиры добиться не можешь, ни зарплаты приличной.

Она забрала дочь и ушла в свою комнату. Андрей вышел на кухню. Достал из загашника бутылку водки, выпил почти что залпом. Слезы текли по щекам. Целый год Наталья трепала ему нервы, пилила по всякому поводу и без повода. Даже в новогодний вечер не стала добрее. Змея!

...На глаза попалась веревка, которой он привязывал письменный стол, когда переезжали. Андрей схватил веревку, вышел во двор. Падал снег... Лейтенант поднялся на чердак, сделал петлю, ступил на какой-то ящик и... оттолкнул его ногой.

«Я вас всех очень люблю, потому и ухожу...»

Майор Сердюк уже не глотал таблетки — он их выбрасывал в окно, когда жена не видела. Майор знал, что у него рак, что чуда не будет, и жить ему осталось от силы месяц-два. Может, чуть больше. Но какое это имеет значение? Майор молча лежал, отвернувшись к стене, вспоминал свою ментовскую жизнь, нервную, издерганную, с постоянными недосыпаниями. Эта нервотрепка его и погубила: видимо, из-за нервов развился рак.

— Сереженька, как ты себя чувствуешь? — участливо наклонилась над ним жена.

— Оленька, сегодня уже лучше, — пытаясь улыбнуться, соврал он. Жена поцеловала его, поправила подушку, заторопилась на работу.

Сколько неприятностей он доставляет близким! Но скоро это прекратится.

Когда за женой захлопнулась дверь, Сердюк собрал последние силы, встал с постели, умылся, побрился, переоделся в чистое. Написал записку, которую закончил словами: “Я вас всех очень люблю, потому и ухожу...”

Слабея, теряя последние силы, он взобрался на табурет. Веревка выдержала...

«Не справился с управлением автомобиля...»

Под вечер на мобилку полковника Кабанюка позвонил его земляк и однокурсник по академии Лупинос, который работал в министерстве.

— Толя, надо срочно встретиться. Сможешь через час на нашем месте? — спросил Лупинос.

...Они отключили мобилки и углубились в лес.

— Тебя уже несколько дней пасут, — сообщил Лупинос. — Я только сегодня утром узнал, а то бы раньше предупредил. Внутренняя безопасность накопала столько, что потянет на “десятку” с конфискацией имущества. Документы видел краем глаза, знаю, что тебя будут брать или сегодня ночью, или завтра утром. Что-то с крадеными машинами связано... Советую бросить все к чертовой матери и драпать в Россию. Помочь тебе с документами?

...Кабанюк ехал по вечернему городу и хладнокровно просчитывал все варианты. Он видел за собой “хвост” и думал о своей семье. Для них все эти годы он копил деньги, и поэтому конфискация перечеркнула бы все его усилия. Нет, он поступит иначе! Пусть в сводке напишут: “Не справился с управлением автомобиля”. Зато не будет ни суда, ни позора. Кабанюк выжал 120 км, резко вывернул руль. Автомобиль врезался в бетонную опору моста, превратившись в жалкую лепешку...

У каждого милиционера, добровольно решившего уйти из жизни, была на то своя причина, о которой порой мы можем только догадываться. Милиция в нашей стране — это особый мир, со своими жестокими законами, и людям, не служившим в “органах” и не дружившим с милиционерами, трудно понять этих людей...