О жизни полковника в отставке Георгия Георгиевича Лукьянова можно писать приключенческие повести. На его долю выпало немало испытаний, и не все пришлись на военные годы.
НАШЕ знакомство началось не совсем обычно — официозно. Хозяин предъявил паспорт, удостоверения инвалида Отечественной войны I группы, чернобыльца, ветерана воздушно-десантных войск. Очевидно, к этому его приучило общение с новыми украинскими чиновниками.
Родился будущий освободитель Европы в селе Большая Каменка Саратовской области. В 1943 году, когда ему было чуть более 17 лет, добровольно ушел в армию — хотелось поскорей попасть на фронт. Георгий оказался в полковой школе, по окончании которой ему присвоили звание сержанта и направили в 22-ю гвардейскую воздушно-десантную бригаду 114-й гвардейской дивизии.
— Снова пришлось учиться: правильно и скрытно передвигаться, маскироваться, — рассказывает Георгий Георгиевич. — Мы выполнили по 30 прыжков: ночных, на лес, на воду, на город. Потом начались боевые будни. В тыл к немцам меня забрасывали дважды. Впервые — в декабре 1943 года под Варшаву для оказания помощи польским патриотам. Было очень тяжело, особенно когда начались проблемы с питанием. По ночам мы пробирались на поле, с которого уже убрали капусту, и выкапывали оставшиеся кочерыжки.
Назад к своим из того десанта вышли 17 человек, и всех отметили орденами. Это была первая награда молодого бойца. Тогда же он получил и первое ранение. Подлечившись, снова вернулся в строй. На сей раз десантников сбросили в район озера Балатон.
— Когда наши войска освободили Венгрию, нас “перевели” в пехоту — бригада стала 350-м гвардейским стрелковым полком, — вспоминает ветеран. — И от Будапешта короткими перебежками, а то и по-пластунски мы дошли до Вены. Там меня тяжело ранило, и День Победы я встретил в госпитале. После войны я остался в армии, — продолжает Лукьянов.— В 1950 году вышло постановление, что сержанты, имеющие боевой опыт и награды, обязаны пройти годичные курсы лейтенантов, а потом или уволиться, или продолжить службу. Я выбрал армию. Так что мой военный стаж — 8 лет срочной службы, год курсов и 25 лет офицерской службы.
И тут Георгий Георгиевич меня огорошил:
— Хотя я имею статус ликвидатора II группы, но в Чернобыле никогда не был. Удостоверение мне выдали за то, что в 1954 году принимал участие в учениях с применением 40-килотонной атомной бомбы на Тоцком полигоне в Оренбургской области. В них было задействовано 45 тысяч человек. После учений всех солдат и сержантов уволили в запас, а офицеров — 6 тысяч человек — на основании секретного приказа оставили служить, чтобы отследить во времени результаты воздействия поражающих факторов атомного оружия.
У меня открылась язва. Тогда при таком заболевании из армии увольняли. Но на нас, участвовавших в испытаниях, это не распространялось, мы должны были отслужить полный срок. Поэтому в последние 8 лет своей службы Новый год я регулярно встречал в госпиталях. (По официальным данным, сегодня в живых осталось очень мало участников учений на Тоцком полигоне. Ведь они не имели права сообщать врачам о главной причине своих болезней и зачастую получали неадекватное лечение. — Авт.).
...Георгий Лукьянов завершил службу в 1976 году в “грузинской Сибири”, как называют город Ахалкалаки, расположенный на высоте 3330 метров над уровнем моря. Там в воздухе всего 15 процентов кислорода, а атмосферное давление 610 миллиметров ртутного столба вместо нормальных 750.
Подписку о неразглашении с него сняли после чернобыльской катастрофы и выдали удостоверение ликвидатора.
Выйдя в отставку, он с семьей приехал в Черкассы и до 1998 года трудился в жилищно-бытовом отделе областного совета профсоюзов. Туда стекались все слезы и боль людская. Пришлось объездить всю область, рассматривая жалобы по жилью, бытовому обслуживанию, общественному питанию, недостатку мест в детских садах и так далее.
Так что Георгий Георгиевич, как и многие его ровесники, с полным основанием может сказать: “Мы Родине все отдали сполна”. А о нынешних лишениях и трудностях ветерана мы поговорим в следующей публикации.
