Следуя сложившейся традиции отмечать в обозрении событий прошедшей недели только то, что может существенно повлиять на будущее, мы просто обязаны обращать внимание на события как бы незначительные, но имеющие “эффект эха”.

И ТАК, когда пишутся эти строки, возобновился суд над Юлией Тимошенко. Юлия Владимировна и к возобновлению судебного заседания, и до оного успела отметиться рядом заявлений, в которых пиар-ложь искусно смешан с пиар-надеждами. Причем она делает это настолько грубо и откровенно, что невольно вспоминаешь ее выражение о “биомассе” и выражение нашего сумского земляка, неомосквича, подарившего миру фразу: “Пипл все схавает”.

Тимошенко поблагодарила Клинтон за поддержку: “Я хочу выразить слова благодарности госсекретарю Соединенных Штатов госпоже Хиллари Клинтон за то, что она высказалась во время своего пребывания в Вильнюсе против политических репрессий в Украине”. При этом в “Батьківщині” сослались на статью американского информагентства Associated Press от 1 июля 2011 года, которую опубликовала американская газета Washington Post. Однако, как потом выяснилось, Клинтон говорила о неких политических репрессиях “вообще”, а не о таковых в Украине и не о Тимошенко в частности. Однако заявление пошло гулять по информационному простору, а опровержение забилось в уголок.

Юлия Владимировна не рассказала о другом бесспорном факте, а именно что ее пригласили 4 июля не только на судебное заседание в Печерский суд, но и в американское посольство по случаю празднования Дня Независимости США. Почему она демонстрирует такую избирательность, не велика тайна — имидж “жертвы” не стыкуется с приглашением в посольство. Зато она поддала жару в другом направлении, когда рассказала, что за ней следят, как минимум, 20 машин “наружки” 24 часа в сутки, “которые постоянно следят, где я нахожусь каждую минуту”. “Кроме того, на прослушание поставлены 17 телефонов — моих, моих близких людей, коллег”, — вся эта “цифирь”, поданная журналистам в аккурат перед заседанием суда, говорит не только о приступе мании величия у подследственной Тимошенко, но и о том, что она вынуждена подогревать интерес к себе постоянно. Из этого можно сделать вывод, что интерес постепенно тухнет.

Обязательно стоит отметить как бы и не очень значительное замечание лидера карликовой партии “Пора” Владислава Каськива, которого Янукович назначил на должность куратора национальных проектов. Вот что он сказал: “Сейчас отношения России и Украины стали самыми прагматичными за всю историю. Настал переломный момент, и дальше они будут сугубо рыночными, а не братскими или добрососедскими” (“Корреспондент”). Характерная родовая примета оранжизма: еще Огрызко, будучи главой МИД при Ющенко, очень возмущался “братством и добрососедством”... Нет, говорил, такого термина в учебниках, которые он прочитал...

Вот какой интересный здесь можно наблюдать момент — для Каськива прагматизм предпочтителен добрососедству вне зависимости от того, что это дает государству Украина в экономическом и политическом выражении. Каськив знает, но не говорит, а я напомню соотечественникам практическую разницу в терминах: когда мы получали газ по 50 долларов, это были братские и добрососедские отношения, а вот когда Ющенко с Каськивом пришли во власть и провозгласили лозунг “Геть от Москвы”, мы получили газ по 350 долларов (в перспективе — 500). Если именно это Каськив, а косвенно и его хозяин Янукович считают победой прагматизма, то не лишним будет напомнить господам национал-патриотам, что такой прагматизм противоречит национальным интересам Украины. Зато полностью совпадает с национальными интересами той страны, которая Каськива натаскивала на главу “Поры”.

Еще одно событие, негромкое, но настораживающее: на 8 июля намечен внеочередной Собор Украинской Православной Церкви Московского Патриархата. Ходят упорные слухи, что там будет запущен механизм получения автокефалии. С любой точки зрения, хоть светской, хоть церковной, это раскол. Можно заглянуть и подальше, если такие подозрения подтвердятся: автокефалия вполне может вылиться в новую Унию. А что такое Уния, в Украине рассказывать не надо, об этом еще Шевченко писал: “Аж поки іменем Христа // Прийшли ксьондзи і запалили // Наш тихий рай. І розлили // Широке море сльоз і крові, // А сирот іменем Христовим // Замордували, розп’яли”.