сегодня: 24 января, среда
карта сайта обратная связь расширенный поиск
 искать

Выпуск № 99 от 04 июня 2011 г.

 
Регистрация Вход
ПЕРВАЯ ПОЛОСА ВЛАСТЬ ПОЛИТИКА РЕГИОНЫ ЖИЗНЬ РЕКЛАМА ПАРТНЁРЫ КОНТАКТЫ ПОДПИСКА
Подписаться на наше издание через Интернет можно на сайте ГП "Пресса" www.presa.ua с помощью сервиса "Подписаться On-line"
Акценты дня



Архив

  « Январь 2018 »  
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

  Главная / НОВОСТИ ЖИЗНИ / Не было звания выше, чем рабочий

Не было звания выше, чем рабочий
04.06.2011 , № 99 от 04 июня 2011 г.

из дневника сталевара
И не должно быть. К такому выводу приходишь, листая дневник ветерана труда, бывшего сталевара завода “Днепроспецсталь” Вячеслава Григорьевича Онопко.

НЕВОЛЬНО при этом вспоминаются циничные рассуждения политтехнологов, обслуживающих толстосумов, по поводу роли рабочего класса в современном обществе. Договарились до того, что, дескать, рабочие — это не что иное, как сброд люмпенов с одной извилиной в мозгах, думающих лишь, как заработать на выпивку, чтобы при этом что-то осталось для семьи.

Записки Вячеслава Григорьевича, начинавшего свою трудовую биографию более 60 лет тому назад, камня на камне не оставляют от этих примитивных инсинуаций.

...МОЛОДОЙ подручный быстро набирался опыта, научился точно определять углерод по излому скрапины, правильно отбирать пробу, заправлять печь, определять содержание кремния по зеркалу метала на ложке, мог подменить возле печи любого. Интересно следить, как во время становления профессионала высокого уровня, требующего творческого отношения к делу, происходит глубокое и всестороннее развитие личности.

«ЧАСТО в свободную минуту или после смены в бригаде заходил разговор о литературе. Один из моих наставников, Петр Баринов, обстоятельный, с виду медлительный человек, казалось, больше любил слушать сам, но когда разговор заходил о книгах, увлеченно рассказывал о художественной литературе. На каждое произведение у него был свой взгляд. Особенно он любил Горького, которого читал и перечитывал с упоением, знал наизусть целые куски текстов.

ПОСТЕПЕННО я стал завсегдатаем заводской библиотеки, был одним из первых читателей толстых журналов. Не пропускал ни одной премьеры в театре имени Щорса, спектаклей гастролирующих трупп из Москвы, Ленинграда, Ярославского театра имени Волкова. Впервые увидел балет, слушал оперу. Полюбив творчество Чайковского, стал покупать пластинки с его произведениями. К эстраде я был равнодушен, но посещал концерты оркестра Утесова, Лундстрема, Репского. Лично познакомился с интереснейшим человеком, артистом, исполнителем народных танцев нашей необъятной Родины и народов мира Махмудом Эсамбаевым. Особенно запомнились его рассказы о жизни и быте народов Кавказа. Заслушивался великолепным хором имени Пятницкого, ходил на выступления ансамбля “Березка”.

В выходные дни отправлялся в походы по книжным магазинам. Знакомые продавцы всегда оставляли что-нибудь интересненькое. Но библиотеку я не собирал, давал читать книги всем, кто просил. И если книга кому-то нравилась, то она находила свое место у него дома.

В ДЕКАБРЕ 1959 года мне предоставили первый послеармейский отпуск, который я использовал для поездки в Ленинград. Когда впервые вышел на Сенатскую площадь, непроизвольно захотелось снять шапку. Десять дней с 9 утра до 17 часов я, как на работу, ходил в Эрмитаж и Русский музей. До сих пор пред глазами серебряная гробница Александра Невского в Эрмитаже, Малахитовый зал в Зимнем. Наяву вижу маленькую картину Куинджи “Украинская ночь”, монументальные полотна Врубеля, Левитана, Шишкина, Дейнеки и других классиков в Русском музее. А по вечерам — театры. В Мариинском слушал “Фауста”, в Малом оперном смотрел балет “Шопениана”, в Александринском смотрел постановку “Деревья умирают стоя” с Черкасовым в главной роли, в БДТ — “Идиот” со Смоктуновским. С тех пор я научился отличать, где настоящее искусство, а где фальшивая подделка. Но самое большое впечатление на меня произвели ленинградцы, их культура, гостеприимство, готовность прийти на помощь. Следующий отпуск был посвящен изучению Крыма: экскурсии, походы по “царской тропе”, встречи с интересными людьми, незабываемые впечатления”.

ОДНОВРЕМЕННО рабочий человек становился общественной личностью.

“Мне везло — еще и года не проработав подручным, получил 8-й разряд, что тогда считалось невероятным достижением. Я принимал активное участие в комсомольской жизни цеха, был членом бюро цеха, выступал на собраниях, увлекался альпинизмом. Как тогда говорили, занимал активную жизненную позицию. Знаменательным для меня стал 1960 год. Еще в середине 1959-го бригадир электриков Пустовойтенко, партгрупорг смены, беседовал со мной относительно моего вступления в партию. Я ответил, что еще не готов ни теоретически, ни морально, ибо понимал, что не соответствую высоким требованиям, предъявляемым к членам партии. У меня пред глазами был пример моего отца, коммуниста с 1927 года, который был политруком в Красной Армии. У него было право разве что первому подняться в атаку под косящим огнем пулемета. Наблюдал я за жизнью партийцев в армии и на заводе. С коммуниста был особый спрос и за дисциплину, за качество и количество работы. Он должен быть примером для окружающих. Абсолютное большинство вступало в партию по идейным убеждениям — взять нагрузку потяжелей, отдавать всего себя людям, порой теряя личное. Были и такие, кто шел в партию ради каких-то благ, чтобы сделать карьеру, проложить дорогу к высокой должности. Но многих ждало разочарование: блага не получил, на должность — очередь таких же, как он, а доставалась она наиболее способным. Тем не менее двуличия хватало. Иные умело натягивали маски “верных партийцев” и годами таскали их, всячески выражая преданность делу партии.

Что касается меня, я оправдал рекомендацию, данную мне машинистом шихтового пролета Анатолием Касьяновым и крановым машинистом Яковом Горбенко. Ни разу я не предал коммунистические идеи”.

 

Автор: Виктор ТОЛОКИН.
КОММЕНТИРОВАТЬ комментариев: 0
 
 
 
   
© Рабочая Газета, 2008-2010.