сегодня: 21 ноября, вторник
карта сайта обратная связь расширенный поиск
 искать

Выпуск № 103 от 21 июля 2006 г.

 
Регистрация Вход
ПЕРВАЯ ПОЛОСА ВЛАСТЬ ПОЛИТИКА РЕГИОНЫ ЖИЗНЬ РЕКЛАМА ПАРТНЁРЫ КОНТАКТЫ ПОДПИСКА
Подписаться на наше издание через Интернет можно на сайте ГП "Пресса" www.presa.ua с помощью сервиса "Подписаться On-line"
Архив

  « Ноябрь 2017 »  
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30      

  Главная / МНЕНИЯ / Треугольник

21.07.2006 , № 103 от 21 июля 2006 г.

МОЙ рассказ о людях из той возрастной категории на плечи которых легли неудачи начала войны. Это юноши 1923-24 гг. рождения, успевшие высказать свой взгляд на мир разве только в школьных сочинениях да в кровопролитных боях ценою своих жизней. Не всякий из них, выйдя из мобилизационного пункта, мог сказать девушке: “Жди меня!”, – многие не успели и полюбить по-настоящему. А перед ушедшими на фронт 17-18-летними было четыре года войны. ...Перегруженная строжайшая военная цензура не очень вчитывалась в письма-треугольнички, начинающиеся незатейливой фразой: “Здравствуй, незнакомая девушка!..” Поставив штамп “проверено”, давала им открытый ход. Такие письма с фронта в тыл, ответные с тыла на фронт были неоценимой духовной подпиткой обеим сторонам – юные находили выход своему возрастному романтизму. В конце-концов переписка заканчивалась по-разному. Погибал фронтовик – гасла мечта девушки-заочницы. После войны нередко отношения переписывающихся заканчивались загсом. ...В 43-м, когда успехи воюющих сторон набрали обратный ход и нужно было уже думать о послевоенном восстановлении страны, правительство издало указ: беспрепятственно отпускать молодежь с тыловых работ на учебу – в войне гибли строители, учителя, медики. В наскоро приспособленном под общежитие учительского института помещении, в тесной проходной комнатке поселились четыре девушки. Одну из них тут же прозвали Надей Маленькой. Низкорослостью юная казачка с Кубани не отличалась, просто она была заметно ниже ростом другой Нади из этой же комнаты. Надя, о которой речь, – девушка с неброскими чертами лица, но с роскошной русой косой и красивыми руками, пальцы которых, если не держали книгу, то были чем-нибудь заняты – девушка большая аккуратистка. Кому приходилось бывать в проходной комнате девушек – с любопытством посматривали на фотографию чернобрового юноши в танковом шлеме, поселившуюся на тумбочке Нади Маленькой – она переписывалась с незнакомым фронтовиком. Подружки по комнате к заочным знакомствам относились с недоверием. “Как знаете!”, – короткой фразой заключила Надя очередные надоевшие дебаты на эту тему и содержание писем фронтовика стало подругам недоступно. Прочитанное в уединении письмо, мелькнув черным штампом “проверено”, шло в тумбочку под ключик. Раз в месяц девчонки посещали танцплощадку, а по выходным бегали гулять в городской парк, куда в теплое время года по вечерам вход был платный – уж рубль из своей крохотной стипендии они могли выделить. Но Надя стала себе отказывать и в этом развлечении. Кто-то пустил слух, что она на рынке нередко продает свою пайку хлеба, получаемую по карточке. А ведь это был единственный источник ее питания. “Копит деньги! Куда копит, жадюга? На мумию уже похожа!” – услышав такую реплику за своей спиной, Надя, вернувшись с лекций, подошла к зеркалу на стене, внимательно рассмотрела свое лицо: бледные щеки, темные круги под глазами, – перевела взгляд на фотографию красавца фронтовика. Она – дурнушка!.. И на письма отвечать перестала. А они шли... Подружки забеспокоились – фронтовика жалко! Ждет ведь писем! А Надя на занятиях вдруг потеряла сознание. В больнице девушку лечили от истощения... Подруги потребовали исповеди. Оказалось, что деньги Надя копила, чтобы купить мед и какао для лечения брата, вернувшегося с фронта с туберкулезными очагами в легких. Но вот обстановка в семье Нади изменилась к лучшему: брат пошел на поправку, и Надя стала иногда получать из дому кое-что из питания. ...Окончен первый курс педагогического института. Прошло лето. Надя явилась после каникул на занятия неузнаваема: посвежела, лицо приобрело обычный свой цвет, пушистая русая коса еще больше удлинилась в противовес моде, захлестнувшей девчонок, подвергать волосы короткой электрической завивке. На тумбочке красовалась теперь фотография танкиста во весь рост. С любопытством посматривали на снимок “случайно” попавшие в комнату девушки. Переводили взгляд на Надю. Та вызывающе улыбалась, ее искрившиеся темно-серые глаза как будто говорили: “Ну и как я буду выглядеть рядом с этим красавцем?” Война шла к концу. За период больше чем двухлетней переписки с Надей танкист был дважды ранен, то пропадал, то являлся вновь, был “безлошадным” тоже дважды – и снова “на коне”! Окончилась война. Надя получила письмо в настоящем конверте, без мрачного штампа “проверено”. Длинное письмо. На двух отдельных листах. Наступавшим подружкам показала лист с начертанным крупно единственным словом: “Жди!”. Второй лист читала под любопытствующими взглядами молча, рдела всем лицом. С дипломом и направлением на работу в свой районный центр приехала домой. Возвращались домой и оставшиеся в живых воины. Надя не была лишена их внимания. Но она ждала... В сердце девушки закрепился идеал: красивый юноша, умный и, конечно же, мужественный: о его боевых заслугах писали товарищи и командир части, когда он был в госпитале. Прошло больше месяца после получения последнего письма. Надя бросалась к окну на скрип калитки – нет, не его открывшаяся калитка пропускала во двор... Почтальон, взглянув на номер дома, проходил мимо. Мечты гасли. В подспорье сомнениям резонные мысли: ну и что с того, что они несли вдвоем мечту больше двух лет? А первый взгляд друг на друга? А услышанный впервые звук голоса? И, доведись им встретиться, потянулись ли бы друг к другу они сердцами, как тянулись в письмах мечтами. Масло в огонь подливал брат: “Может, хватит фантазировать, сестренка? Да твоему танкисту девушки не дали за порог выйти!.. А другом моим ты напрасно пренебрегаешь...” Надя перебила: “Да ведь не одежду я покупаю! Я хочу любить!”. Шло время. Теперь думалось о том, что скоро начало учебного года. И она теперь не Надюшка, как зовут ее домашние, и не Маленькая, как звали в общежитии института, а Надежда Юрьевна. И питомцы ее – семиклассники, переростки почти все (издержки войны), серьезный народ. И работе ничего не должно мешать. Этими мыслями она пыталась отодвинуть наплывшую грусть. В конце августа Надя приняла решение. Бого­творящий ее друг брата, получив согласие, предоставил ей право назначить день их бракосочетания. Она решила, что это будет в последнее воскресенье августа. Время послевоенное трудное, полуголодное. Гостей пригласили немного. Собрались в доме невесты. После родительских поздравлений молодым короткими звуками звякнули граненые стаканчики. Гости выпили, занялись угощениями, повеселели. Не замедлил появиться жбан с домашним вином. Брат сделал обход гостей. Они терпеливо притихли перед очередным тостом – само внимание! Но... Резко распахнулась дверь. Гости повернули головы на звук. Порог переступил стройный, смуглый лейтенант с букетом полевых цветов в руках. Быстрый взгляд его карих глаз, не зацепившись на гостях, остановился на невесте... С побледневшим за секунду лицом, в кремовом платье, с перекинутой на грудь мягко свитой косой она была похожа на ромашку, очаровательная даже в шоке!.. Подняться невеста не успела: на ее колено твердо легла рука жениха, прижала к стулу. Другая мягко, но настойчиво держала ее руку...

 


КОММЕНТИРОВАТЬ комментариев: 0
 
 
 
   
© Рабочая Газета, 2008-2010.