сегодня: 19 июля, четверг
карта сайта обратная связь расширенный поиск
 искать

Выпуск № 185 от 16 октября 2010 г.

 
Регистрация Вход
ПЕРВАЯ ПОЛОСА ВЛАСТЬ ПОЛИТИКА РЕГИОНЫ ЖИЗНЬ РЕКЛАМА ПАРТНЁРЫ КОНТАКТЫ ПОДПИСКА
Подписаться на наше издание через Интернет можно на сайте ГП "Пресса" www.presa.ua с помощью сервиса "Подписаться On-line"
Акценты дня



Архив

  « Июль 2018 »  
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31          

  Главная / НОВОСТИ ОБЩЕСТВА / «Я врач, и только это важно»

«Я врач, и только это важно»
16.10.2010 , № 185 от 16 октября 2010 г.

Звездные мгновения Украины

В конце XIX века жителей в Российской империи изводили тиф, холера, дизентерия, дифтерия. От инфекций вымирали целые селения. Врачи, пытавшиеся спасать больных, и сами получали заражение. Эпидемиям надо было поставить заслон. Среди тех, кто взялся за это, был и первый украинский академик медик Феофил Яновский.

ОН ДОБИЛСЯ создания в Пуще-Водице и Боярке сети противотуберкулезных санаториев и санаториев для легочников, возглавил Общество ночных врачебных дежурств, ставшее прообразом современной скорой помощи. Благодаря его стараниям открылся в Киеве Бактериологический институт (ныне Национальный институт фтизиатрии и пульмонологии имени Яновского).

Из рода великого Гоголя

ЯНОВСКИЙ родился 24 июня 1860 года в селе Миньковцы Подольской губернии (сейчас Хмельницкая область). Его отец происходил из дворян Гоголей-Яновских, род которых идет от гетмана Остапа Гоголя. Именно Остап Гоголь послужил прообразом знаменитого Тараса Бульбы. А Николай Гоголь посвятил автограф к сборнику «Миргород» отцу будущего врача.

Киевского студента Яновского окружающие считали зубрилой. А он говорил:

— Удивляюсь, где медики берут время на посещение театров. Я все время отдаю занятиям, и то едва справляюсь.

На самом деле справлялся он прекрасно. Когда Феофил сделал доклад на заседании студенческого научного общества, светило киевской медицины профессор Федор Меринг заметил:

— Или я, дожив до седин, не научился понимать людей, или ваш коллега будет выдающимся врачом.

Закончив в 1884 году университет, молодой доктор поселился в доме на Андреевском спуске, 17. Табличка гласила: «Врач Феофил Гаврилович Яновский. Внутренние болезни». Здесь он и принимал больных. С бедных денег не брал и потому зарабатывал не столько частной практикой, сколько дежурствами в лазарете Киево-Подольской духовной школы. Но и там нередко нанимал за свой счет сиделку для тяжелобольных.

Никому никогда не отказывал в помощи, даже если приходилось ехать к больному в цыганский табор или публичный дом. Став известным и получив звание профессора, лечил Лесю Украинку, Марию Заньковецкую, Ивана Карпенко-Карого. И по-прежнему не только не брал с бедных плату, но предлагал им свои деньги.

— Голубчик, — протягивал он больному купюры, — не откажите в любезности, примите от меня...

Если пациент отказывался, Яновский говорил:

— Не на лекарства. Выздоровление произойдет при хорошем питании, и вот эту сторону я хотел бы обеспечить. А когда будете в состоянии, отдадите мне долг.

Кто мог, возвращал ему деньги...

Ближе к больному!

СВОЕМУ девизу «Как можно ближе к больному!» терапевт Яновский следовал всегда. А ведь занимался еще бактериологией, патологоанатомией, был организатором ряда учреждений, в 1923 году написал учебник «Туберкулез», ставший первым подобным изданием в СССР. В историю мировой медицины Яновский вошел как один из лучших диагностов.

Туберкулез, который и сегодня принял в Украине масштабы эпидемии, в те годы уносил жизни сотни тысяч людей. В 1891 году Яновский издал брошюру «О чахотке», в которой настаивал на санитарно-гигиенических мерах, чтобы оградить население от массового заражения. Но это не особо помогало. От туберкулеза умер брат Феофила Гавриловича, а затем и дочь.

Сорок лет работы

ОН ЧАСТО казнил себя: «Я мало знаю и умею». Его командировали за границу с целью ознакомления с новым направлением в науке — бактериологией. Работал киевлянин в берлинском Институте Коха и в парижском Институте Пастера. Вернувшись, организовал первую баклабораторию в Киеве.

После Октябрьской революции желающих получить медицинское образование было столько, что вместо 100–150 студентов, на которых были рассчитаны аудитории, собиралось несколько сотен. Кафедра, руководимая Яновским, подготовила много специалистов, около двадцати из них стали докторами наук. Феофил Гаврилович работал чуть ли не круглосуточно. А когда и практикующие врачи захотели прослушать его курс, он читал им лекции с... шести часов утра. Другого времени у него не было. До поздней ночи посещал больных на дому.

Его уважали, ценили, боготворили. На торжествах в связи с 40-летием окончания университета он так подытожил свою деятельность: «Сорок лет работы — сорок лет ошибок». Коллеги удивлялись: как такое может говорить заслуженный человек, профессор, заведующий кафед­рой университета, депутат Киевского горсовета, академик АН УССР! Но сам юбиляр считал: «Какие бы степени и звания ни были мне присвоены, главное остается неизменным: я врач, и только это важно».

Когда Яновский потерял верного друга — жену, на душе у него было невыносимо тяжело. «Спасает только работа», — говорил он.

Как-то, возвращаясь от больного, профессор попал под дождь и сильно простудился. Его организм, ослабевший от нелегкой работы, не выдержал… Феофила Гавриловича не стало 10 июля 1928 года.

Коллеги считали его «врачебной совестью», горожане называли «святым доктором» — за сострадание и бескорыстие. Конную пролетку Яновского хорошо знали во всех бедных кварталах Киева. А если она ломалась, то извозчики никогда не брали с него плату за проезд.

Однажды ночью, когда лекарь спешил на вызов, его остановил грабитель. Но, узнав, сказал: «Извините, обознался, ходите спокойно, профессор, никто из наших вас не тронет».

И еще одна история. Однажды вечером по дороге домой он задремал в трамвае и обронил записную книжку, где записывал имена пациентов и даты визитов к ним. Назавтра в киевской газете появилось объявление о потере. Это взбудоражило киевлян, все только и говорили о случившемся. Через два дня газета сообщила, что книжка найдена и возвращена владельцу. И горожане успокоились…

Попрощаться с Яновским собралась огромная толпа людей, многие плакали. И даже мелкие киевские воришки выразили свое сожаление по поводу его кончины, правда, по-своему: они срезали на газонах цветы и усыпали ими все несколько километров пути похоронной процессии от дома доктора на Ярославовом валу до Лукьяновского кладбища.

 

Автор: Татьяна ХЛЕБНИКОВА.
КОММЕНТИРОВАТЬ комментариев: 0
 
 
 
   
© Рабочая Газета, 2008-2010.