В конце августа — начале сентября на Слобожанщине проходит множество различных культурно-художественных мероприятий. И посвящены они одному эпизоду в истории Харьковской области — ее освобождению Советской Армией от немецко-фашистских захватчиков в далеком 1943 году. К этому событию приурочена и художественная выставка “Нас оставалось только двое...”, развернутая в областной художественной галерее “Мистецтво Слобожанщини”.
Почерк фронтовиков
НЫНЕ здравствующих художников — участников Великой Отечественной войны осталось в регионе лишь двое: профессор Харьковской академии дизайна и искусств Александр Вяткин и стипендиат премии имени Васильковского Степан Письменный. Отсюда и название нынешней экспозиции — “Нас оставалось только двое...” Это перефразированные слова известной песни о войне “На безымянной высоте”.
— На выставке представлен огромный пласт отечественной культуры с ее неповторимым художественным языком, рожденным мастерами, пришедшими в искусство после войны, — говорит директор галереи “Мистецтво Слобожанщини” Марина Лаврикова. — В этих работах цельность и полнота видения мира.
За день до открытия выставки Александр Васильевич Вяткин принес в ее оргкомитет полотно с еще свежими мазками. Алые краски изображенного на нем разрезанного арбуза излучали собранную растением солнечную энергию, да так, что от нее в помещении становилось светлее.
— Это чудо вырастил на даче, — пояснил профессор. — Такой дар жаркого лета не мог не отобразить на холсте.
Но главное место в экспозиции заняли полотна о войне и людях в погонах, в частности о летчиках. И не случайно. Выпускник Пермского художественного училища Александр Вяткин в годы войны попал в авиацию, участвовал в военных действиях, в том числе и в освобождении Харькова. После Победы приехал в этот город получать высшее художественное образование и осел здесь навсегда.
Стал преподавать в родном художественном институте. Работу на кафедре рисунка тесно соединял с творчеством. Александр Васильевич регулярно бывал в творческих командировках. Он изъездил Советский Союз от Закарпатья до Дальнего Востока, от Крайнего Севера до Средней Азии. Так появились пейзажи украинских полонин и станций Байкало-Амурской магистрали, виды бухты Тикси с атомоходом “Ленин” и целинных совхозов.
Иллюминация — тоже дело художника
ДА НЕ все свершенное Александром Вяткиным передают его картины. Многое из сделанного за полувековой творческий путь отображает... художественный облик Харькова. Его “законодателем” в 60-х годах прошлого столетия был именно Александр Васильевич, в то время главный художник областного центра.
— Разрабатывали наглядную агитацию Харькова, украшения города на различные праздники, — вспоминает Александр Вяткин. — А еще начали внедрять газосветную рекламу, управляемую не механикой, как было до того, а электроникой.
Иллюминационную аппаратуру сделали не хуже зарубежной. Правда, пришлось повоевать в высоких кабинетах различных ведомств. Но все-таки группа специалистов во главе с главным художником Харькова добилась разрешения использовать в своих агрегатах разработку Института низких температур, имеющую двойное назначение.
Старость меня дома не застанет
НЕ МЕНЕЕ колоритна фигура и второго участника выставки “Нас оставалось только двое...” Степана Письменного. Это художник яркого и жизнеутверждающего начала.
После поездок на различные стройки Степан Илларионович создал серию эстампов под выразительными названиями “Новостройки семилетки”, “Донбасс”, “Мы строим”. Они выполнены в традициях классической школы и отображают события 60-70-х годов прошлого столетия — возведение гигантов индустрии, новых жилых микрорайонов городов.
Плодотворно трудился Степан Письменный и в жанре книжной иллюстрации. Он искусно использовал широкую гамму выразительных возможностей линогравюры, литографии и офорта. Иллюстрации Письменного украшают более чем полсотни изданий. В последние годы художник успешно работает в жанре пейзажа, стараясь передать красоту природы родного края. Он неоднократно участвовал в репинских пленэрах, проводимых на родине великого живописца.
— В этом году был невероятный солнцепек, а в мои годы его трудно переносить, — пожаловался Степан Илларионович. — Надеюсь, в следующий август такой жары не будет. И я обязательно поеду в Чугуев на пленэр.
