В Донецке прошел Международный инвестиционный форум «Шахтный метан. Финансирование проектов в Украине». Организовали и провели его в крупнейшем индустриальном центре Донбасса Минуглепром Украины, партнерство «Метан – на рынки», Тихоокеанская северо-западная национальная лаборатория США и государственное предприятие «Центр альтернативных видов топлива».

Участниками форума стали руководители угледобывающих предприятий, представители научно-исследовательских институтов, ведущих международных организаций и фондов. А еще — руководители органов местного самоуправления и представители банков. Речь шла о проектах, связанных с добычей и использованием шахтного метана, новейших технологиях его утилизации.

У них газ газу – рознь
ПРОКОММЕНТИРОВАТЬ событие и проблемы, о которых говорили на встрече в Донецке, мы попросили доктора геолого-минералогических наук профессора, заместителя директора Института геотехнической механики НАН Украины (Днепропетровск) Вячеслава Лукинова.

— Вячеслав Владимирович, в каждом деле есть свои лидеры, маяки, запевалы. Кто сегодня в добыче и использовании метана «впереди планеты всей»?

— Всех обгоняют США. За год они добывают порядка 50 миллиардов кубометров рудничного газа. Для сравнения скажу, что это вдвое больше, чем весь объем природного газа, добываемого в Украине. Однако замечу, что метан метану в Америке – рознь. Два миллиарда его кубометров относятся к так называемому шахтному метану, а остальные 48 миллиардов – метан угольный.

— В чем здесь разница, в чем специфика?

— Шахтный метан в США получают в процессе самой добычи угля или уже из отработанных участков. Угольный добывается вне зависимости от того, работает шахта или нет. В целом газ один и тот же, но технологии его извлечения разные. На этот счет в Америке существует целая своя классификация. Главенствует в ней технология по добыче метана угольных пластов. Пытались внедрить такую и в Европе, но существенных результатов пока не получили. Не достигли результатов и у нас, хотя за эту работу брались сразу две организации – Центр альтернативных видов топлива и «Экометан».

А стоит ли овчинка выделки?

– А СТОИТ ЛИ овчинка выделки, сколько у нас этого метана?

— По разным оценкам, наши запасы газа, имеющего множество названий (метан, рудничный, болотный, гремучий газ), составляют до 20–25 триллионов кубометров. И, повторяю, прогнозы эти весьма примерные.

— Так не похожи ли мы в этом случае на человека, сидящего на мешке с деньгами?

— Я бы привел здесь другое сравнение. Наши запасы метана – это золото, растворенное в морской воде. Чтобы взять и то и другое, нужны специфические технологии. И в этом смысле встречи, подобные донецкой, — лучший способ консолидировать усилия, найти крупицы опыта, поделиться им, взять его на вооружение. Такой опыт есть. Есть в Европе, и есть уже у нас. То, что делают по извлечению метана из угольных шахт в Европе, не хуже делают, например, и на шахте имени Засядько в Донецке. Здесь выполнили огромную, кропотливую, не знающую мелочей работу. Ввели в состав своего техсовета ученых, приобрели лучшую технику и оборудование, отработали все тонкости технологии. В шахтном метане изрядная доля пыли, механических примесей, и с этим пришлось считаться. Словом, решался целый ряд проблем – от геологических до технологических. И не напрасно. Только за последние годы предприятие добыло и направило в дело около 150 миллионов кубометров метана. Эта работа горняков, проведенная в тесном содружестве с учеными, выдвинута на соискание Государственной премии Украины в области науки и техники.

Адреса опыта

– ИЗВЕСТНО, что опыт ценен повторением. Не останутся ли наши передовики эдаким оазисом в пустыне?

— Обратите внимание: конференция по метановым проектам в Донецке не первая. А еще обратите внимание на ее представительство и уровень. Интерес к метановым проектам ныне проявляют как государственные, так и частные предприятия и фирмы, целый ряд институтов. А теперь вот на конференцию пришли и банкиры. То есть интерес к метану не только не падает, а напротив – возрастает и, я бы сказал, конкретизируется.

Сегодня уже есть целый ряд предприятий, которые смогли взять рудничный газ в упряжку – это донецкие шахты имени Стаханова, «Краснолиманская», луганская «Никанор-Новая» и другие. Метан пока работает не в полную силу, пока он только в помощниках – то как топливо для шахтного транспорта или для обогрева шахтерских бань, то для каких-то локальных местных нужд. Богатырь еще не расправил плечи. Но мы уже знаем о его силе, мы готовы помочь ему раскрыть свои возможности, поставить на нужды людей, природы.

Проблема ждет своего Архимеда
– В САМОМ деле, с метаном связана одна из серьезнейших проблем охраны окружающей среды, — продолжает ученый.

— Что имеется в виду?

— Метан, формулу которого знают многие в Донбассе (CH4), являясь основным компонентом природного газа, является и основным виновником парникового эффекта. Он стоит на втором месте после двуокиси углерода (СО2) в ряду крайне вредных для атмосферы парниковых газов, выделяемых в результате деятельности человека. Между тем за последние два столетия концентрация метана в воздухе возросла более чем в два раза…

Вот такой он, этот загадочный и могущественный, многообещающий и грозный метан. Шахтеры не зря называют его «гремучим газом». По старому преданию, страхуясь от его коварного нрава, горняки брали с собой под землю голубей, которые первыми и сигнализировали о первых признаках появления метана. Сегодня это, безусловно, анахронизм, но метановая проблема не исчезла. Она ждет своего Архимеда, работника, ученого, бизнесмена, человека, заинтересованного ее решить.

Раз уж мы добываем уголь — значит должны заниматься и метаном. Я не говорю сейчас о дорогих установках, комплексах. Это все еще впереди. Но ведь проводя сегодня дегазацию пластов, защищая горняков от аварий, мы часто теряем уже извлеченный газ, выбрасываем его в атмосферу. Говорят, что концентрация самого метана здесь слишком низкая. А дело ведь совсем в другом – в низком уровне производственной культуры. Где-то вакуум у нас плохой, где-то трубопровод сочится или еще какие-то огрехи. Отсюда и «некондиция» газа. Аккуратней, тщательней надо с ним обращаться.

— А есть ли в наших метановых проблемах некое объединяющее, направляющее начало?

— На уровне государства Национальное агентство по эффективному использованию энергоресурсов (НАЭР) подготовило с участием широкого круга промышленников и ученых большую программу. Этот документ должен рассмотреть Кабинет министров. В него впервые включены и проблемы извлечения так называемых сланцевых газов. Если честно, то сланцевый газ – это настоящая «терра инкогнита», и для Европы, и для нас. Но ведь проблему надо изучать. Концепция, изложенная в программе НАЭР, уже утверждена. Теперь ждем рассмотрения самой программы.

Донецк – Киев.