сегодня: 21 апреля, суббота
карта сайта обратная связь расширенный поиск
 искать

Выпуск № 110 от 22 июня 2010 г.

 
Регистрация Вход
ПЕРВАЯ ПОЛОСА ВЛАСТЬ ПОЛИТИКА РЕГИОНЫ ЖИЗНЬ РЕКЛАМА ПАРТНЁРЫ КОНТАКТЫ ПОДПИСКА
Подписаться на наше издание через Интернет можно на сайте ГП "Пресса" www.presa.ua с помощью сервиса "Подписаться On-line"
Акценты дня



Архив

  « Апрель 2018 »  
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30            

  Главная / НОВОСТИ ОБЩЕСТВА / Так зарождалась наша Победа

Так зарождалась наша Победа
22.06.2010 , № 110 от 22 июня 2010 г.

Глазами врага
Согласно плану «Барбаросса», на разгром Красной Армии отводилось пять недель. Но уже первые дни войны показали, что гитлеровская Германия столкнулась с таким сопротивлением, которого не знавший до этого поражений вермахт никогда не встречал.

Ад Восточного фронта
ВЕЧЕРОМ 22 июня сводка объединенного командования вермахта сообщала: “Создается впечатление, что противник после первоначального замешательства начинает оказывать все более упорное сопротивление”. Тем не менее 3 июля начальник штаба сухопутных войск Германии Франц Гальдер запишет в своем дневнике: “...не будет преувеличением сказать, что кампания против России выиграна в течение 14 дней”. Правда, начальник штаба командования люфтваффе генерал-майор Гофман фон Вальдау в этот же день делает запись несколько иного содержания: “Ожесточенное сопротивление, его массовый характер не соответствует нашим первоначальным предположениям”. И уже 11 августа Гальдер вынужден признать: “В сражение брошены наши последние силы... Общая обстановка все очевиднее и яснее показывает, что колосс-Россия... был нами недооценен”.

Справедливости ради заметим, что в начальный период войны немецкая армия, вне всякого сомнения, качественно превосходила советскую. Передовая тактика вермахта, его потрясающая выучка и колоссальный боевой опыт, экономический потенциал практически всей континентальной Европы — все это, казалось, не оставляло никаких шансов на победу СССР. Но это в теории. На практике все оказалось иначе. Недаром впоследствии словосочетание “ад Восточного фронта” станет одним из самых употребляемых в воспоминаниях уцелевших немецких солдат.

Такого не было ни в Польше, ни во Фран­ции

ЛЕЙТЕНАНТ Ритген из 6-й танковой дивизии вспоминает первые дни войны: “Между прочим, наши танки довольно быстро расстреляли весь боекомплект, а такого не случалось нигде — ни в Польше, ни во Франции”. “Геббельс постоянно говорил о разгроме противника, но ничего такого и в помине не было”, — сокрушался один из командиров этой же дивизии майор фон Кильманзег.

И если в ходе западной кампании попавшие в окружение французские войска не видели смысла сопротивляться и сдавались, то на Востоке... Скажем, после прорыва приграничной обороны 3-й батальон 18-го пехотного полка атакуется советским арьергардом, состоявшим из... политработника и четырех солдат. Командир батальона майор Нойхоф в разговоре с батальонным врачом явно обескуражен: “Я не ожидал ничего подобного. Это же чистейшее самоубийство атаковать силы батальона пятеркой бойцов”. Немецкий военный корреспондент Артур Гримм, в конце июня следовавший вместе с танковым клином, приводит слова одного из артиллеристов о первых часах войны: “Во время атаки мы на­ткнулись на легкий русский танк Т-26, мы тут же его щелкнули прямо из 37-миллиметровки. Когда мы стали приближаться, из люка башни высунулся по пояс русский и открыл по нам стрельбу из пистолета. Вскоре выяснилось, что он был без ног, их ему оторвало, когда танк был подбит. И, невзирая на это, он палил по нам из пистолета!”

Брестская твердыня

“О, БРЕСТСКАЯ крепость! Это же невероятно!” — после войны делился впечатлениями сапер Гейнц Крюгер. — Это было страшное сражение! Пленных было немного, все бились до последнего”. Согласно планам немецкого командования, на штурм и овладение цитаделью отводилось восемь часов. 24 июня в 16.00 штаб 45-й пехотной дивизии сообщил, что крепость захвачена и окруженный противник успешно уничтожается. В 21.40: “Брестская цитадель в наших руках!” Все эти сообщения пришлось потом опровергать. Знаменитая надпись в казематах Бреста “Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина” датирована 20 июля. 45-я пехотная дивизия вермахта начала Вторую мировую войну во Франции. В ходе одной только Брестской операции дивизия потеряла солдат и офицеров больше, чем за все предшествующее время на Западном фронте.

Блицкриг сорван
ВТОРОГО августа истекли пять недель, отведенные планом “Барбаросса” на разгром Красной Армии. Уже после войны немецкие генералы в один голос в своих неудачах винили Гитлера. Однако как пишет современный американский военный историк Дэвид Гланц, блицкриг терял темп не только из-за нерешительности немецкого главнокомандования, “но и в виду упорного сопротивления советских войск”. Ефрейтор санитарного подразделения 17-й танковой дивизии Губерт Корала, попавший в эпицентр Смоленского сражения, оставил такую запись: “Они сражались до последнего, даже раненые и те не подпускали нас к себе. Один русский сержант, безоружный, со страшной раной в плече, бросился на наших с саперной лопаткой, но его тут же пристрелили. Безумие, самое настоящее безумие. Они дрались, как звери, — и погибали десятками”.

Несмотря на радужные сводки командования и пропагандистскую шумиху, немецким солдатам победа уже не казалась близкой и неизбежной. В то самое время в тяжелейших боях под Смоленском, Брянском, Ленинградом и Киевом рождалась новая Красная Армия.

С 22 июня 1941 года до Победы оставалось 1418 дней...

 

Автор: Владимир БОГУН.
КОММЕНТИРОВАТЬ комментариев: 0
 
 
 
   
© Рабочая Газета, 2008-2010.