“А когда я ответил, что, наверное, так и сделаю, — с горечью пишет в “Рабочую газету” ветеран труда из Измаила Одесской области Степан Григорьевич Челыпан, — мне вслед пригрозили: тогда, говорят, выдадим такую справку, по которой вам наполовину срежут пенсию”.

Кому законы не указ

А РЕЧЬ-ТО шла о пустяковой бумажке, без которой управление Пенсионного фонда не в состоянии произвести перерасчет пенсии на основании закона, — справке о работе за определенный период времени. Ее должны были выдать в Измаильском автопредприятии как правопреемнике бывшей автобазы мелиораторов.

“В 80-е годы я много и добросовестно трудился в оросительной системе. Тогда у меня были большие заработки. По закону то время должны учитывать, а для этого нужно подтверждение. Только чиновникам лишней работой заниматься не хочется. Им проще выставить человека за дверь. Неужели действительно им и суды не страшны? — спрашивает Степан Григорьевич. — Тогда для кого пишут законы?”

Такой же вопрос звучит в письме донецкого ветерана труда Виктора Михайловича Кучина. “Принес я в Кировское управление Пенсионного фонда жалобу на то, что главный специалист этого ведомства Т.Г.Агибалова и заведующая сектором Федотенко неправильно сделали мне перерасчет, снизив мой коэффициент с 3,156 до 2,740, — возмущается Виктор Михайлович. — Как я ни доказывал, что это нарушение закона, исправлять ошибку отказываются, советуют обратиться в суд. А я знаю, что судебная тяжба может настолько растянуться, что уже и жить не захочется.

Я бы, уважаемая редакция, может, и не обращался к вам, если бы не одно обстоятельство. Та же Т.Г.Агибалова 31 декабря 2009 года позвонила моему соседу А.И.Дюжикову и предложила написать заявление на имя премьер-министра Ю.В.Тимошенко, и ему не только сделали перерасчет в сторону увеличения, но и вернули задолженность за 2008 год”.

Виктор Михайлович обращается за помощью. Его просьбу пересылаем Пенсионному фонду Украины. Вот адрес ветерана труда: Донецк, 11,
ул. Кирова, 186/10.

Власть поменялась, а обижают по-прежнему

В ПИСЬМЕ, которое приведем ниже, словно в зеркале, отражаются обиды и огорчения многих наших читателей. В частности, бывших сталевара из города Днепродзержинска Сергея Андреевича Пригорного, железнодорожника из поселка Знаменка Кировоградской области Трофима Ивановича Подзигуна, полевода из села Баштанково Кодымского рай­она Одесской области Владимира Максимовича Диордиенко и воспитателя детского приюта из города Марганца Днепропетровской области Светланы Вячеславовны Евдокимовой.

“Чувство обиды заставило меня взяться за перо, — пишет ветеран труда Аркадий Васильевич Федоренко из Никополя Днепропетровской области. — Мне пошел 73-й год, почти полвека отработал в металлургии. Был донором, шесть литров крови сдал, спасая людей. Благодаря мне буквально вытащили с того света одного солдата срочной службы и молоденькую роженицу. Кровь брали прямым переливанием, ведь у меня I группа R+. И вот я дожил до старости. Стал совсем не нужным в этой стране.

До каких пор будут истязать народ в нашем городе Никополе и в целом в Украине? Сердце разрывается от боли, когда смотришь на измученных пенсионеров. На рынках, унижаясь, торгуются за копейки со спекулянтами-предпринимателями. Цены на продукты выросли до небес и продолжают расти, а пенсии и зарплаты остались теми же.

В центре власть поменялась, а на местах отношение к пожилым людям прежнее. Почти во всех учреждениях нашего города сплошная вседозволенность. При оплате коммунальных услуг банки дерут от 2 до 7 гривен за квитанцию. Приходится старикам с больными ногами искать Сбербанк, где можно меньше заплатить.

А что делается в сфере здравоохранения? Статья 49 Конституции Украины о бесплатной медицине не отменялась, но горздрав отдал эту медицину на откуп местным дельцам. В лабораториях (переоборудованных помещениях) обосновались частные “лекари”, которые сдирают шкуру с несчастных стариков-пенсионеров. Постановление правительства о 25- и 50-процентных скидках для детей войны и инвалидов ВОВ они не признают.

В поликлинике № 3 за анализ крови (на кислотность) надо заплатить 32 гривны, анализ крови на НТТГ, Т-4св, АТ-ТПО от 135 до 150 гривен. Остальные “услуги” в несколько раз больше. Когда я напомнил о скидках для детей войны, на меня посмотрели как на дикаря. “Мы, — говорят, — частная фирма, и нас это не касается. С нами такие, как вы, даже судились. И мы выиграли. Закон на нашей стороне”.

Спрашивается: какой это может быть закон, который позволяет чинить беззаконие? Я этот вопрос адресую новому гаранту Конституции Виктору Януковичу. Пожалуйста, уважаемый президент, наведите порядок в стране. Так продолжаться больше не может. Это геноцид и коррупция во всех сферах деятельности отдельных чиновников.

Крик души горняка

“ИМЕЮ общий страховой стаж 37 лет 5 месяцев, — пишет бывший шахтер из Макеевки Донецкой области Василий Иванович Шинкаренко, — из них 15 лет 1 месяц (с 15.07.1983 г. по 19.08.1998 г.) работал машинистом подземных установок на шахте имени Орджоникидзе. Это угледобывающее предприятие подлежало закрытию. На шахте с 01.04.
1997 года добыча угля прекращена по приказу № 102 от 24.03.1997 года. А с 16.09.2008
года вступил в силу Закон Украины “О повышении престижности шахтерского труда”. Закон распространяется на работников, добывающих уголь, железную руду, руды цветных и редких металлов и т.д., которые отработали не менее 15 лет.

С моего шахтерского стажа сняли 1 год 4 месяца 18 дней (теперь у меня нет 15 лет шахтерского стажа), “урезав” пенсию на 124 гривны 97 копеек. Хотя в этот период мы работали в тяжелейших условиях, по пояс в воде и при плохой вентиляции, задыхаясь без воздуха. О том, что этот период работы не входит в шахтерский стаж, нам никто не сообщил, чтобы все сразу не рассчитались. Тогда бы некому было выдавать на-гора оборудование, металлолом, откачивать воду, а шахты и поселок затопило бы водой. Этот период работы был для меня тяжелейшим испытанием. Потерял здоровье, теперь у меня очень болят ноги, от боли не могу спать по ночам, ходить не могу. Все зубы выпали, мучают другие болезни, хотя мне всего 62 года”.

Товарищи советуют Василию Ивановичу подать в суд. Но он надеется на новую власть. Может, она, как и обещала, услышит крик души горняка.