Эти слова о роли прессы сказал Владимир Короленко, автор знаменитых произведений “Слепой музыкант” и “Дети подземелья”. Правда, последнего вы не найдете в его собрании сочинений. Короленко его не писал. Есть повесть “В дурном обществе”, которую для облегчения чтения детям без ведома автора урезали до небольшого рассказа. Короленко он не нравился.

Сын трех наций

КОРОЛЕНКО родился 27 июля 1853 года в Житомире. В его жилах текла русская, украинская и польская кровь. Отец служил уездным судьей. Отличался предельной честностью, скрупулезно выполняя законы. Государственные устои были для него священны. Суровый, замкнутый, неподкупный и справедливый, Галактион Афанасьевич оказал огромное влияние на сына. Тот стал таким же честным. Правда, в отличие от отца переживал за всех униженных и оскорбленных, помогал им. Даже тюрьмы и ссылки не заставили его изменить позицию.

Незадолго до окончания Володей гимназии умер его идеально честный отец, оставив многодетную семью без средств к существованию. Когда в 1871 году Короленко поступил в Санкт-Петербургский технологический институт, то даже обедать за 18 копеек в благотворительной столовой мог лишь раз в месяц. Чтобы прожить, работал корректором в типографии. Мать добилась перевода сына стипендиатом в Московскую сельхоз­академию. Здесь он примкнул к народничеству. Его исключили из академии и выслали в Кронштадт.

Ссылка закончена, Короленко поступает в Горный институт в Петербурге. В 1879 году выходит его первая новелла “Из жизни искателя”. Однако радость была недолгой. Весной того же года студента-революционера исключают из института и высылают в Вятскую губернию.

В 1881 году политическим ссыльным нужно было подписать присягу на верность новому императору Александру III. Короленко отказался, указав “на беззаконие власти, жертвой которой стали... множество встреченных мною людей”. Его выслали в Якутск.

«Люди погибают невинно»

НЕОБЫЧНАЯ природа, ужасающе трудная жизнь простого люда, местные легенды и сказки — все ложится под его перо. Появляются “Сон Макара”, “Записки сибирского туриста”, “В подследственном отделении”.

В 1885 году Короленко разрешили поселиться в Нижнем Новгороде под надзором полиции. В своей прозе он по-прежнему пишет о жизни несчастных людей: “Река играет”, “Слепой музыкант”, “В голодный год”.

Последняя книга — результат бурной деятельности Владимира Галактионовича по устройству бесплатных столовых для бедных. “Приступая к этим очеркам, — писал он, — я имел в виду не только привлекать пожертвования в пользу голодающих, но еще поставить перед обществом, а может быть, и перед правительством потрясающую картину... нищеты земледельческого населения на лучших землях”.

По окончании Нижегородской ссылки он поселяется в столице. В 1900 году в Петербургской Академии наук был создан отдел изящной словесности, и Короленко одним из первых был избран почетным академиком. Здесь он также борется за правду. Однако через какое-то время он вместе с Чеховым отказался от этого членства в знак протеста против исключения из Академии Максима Горького.

Газетные статьи Короленко имели большой резонанс и практический результат. Яркий пример тому — небезызвестное “Мултанское дело”. Десятеро удмуртов (вотяков) из села Старый Мултан Вятской губернии были обвинены в человеческом жертвоприношении языческим богам. Короленко в качестве корреспондента присутствовал на заседаниях суда и был потрясен обвинительным приговором. Он поехал на место происшествия, установил, что убийство сфальсифицировано и начал борьбу за спасение невиновных.

“Я весь потонул в деле мултанских вотяков... и теперь ничем не могу заниматься и ни о чем больше думать, — писал он. — Люди погибают невинно”.

Этот процесс стал одним из громких в конце XIX века благодаря вмешательству Короленко. Он опубликовал десять статей и заметок, выступал защитником в третьем судебном заседании, где произнес две заключительные речи. До нас они не дошли, так как стенографистки, увлеченные его выступлением, забыли о своих обязанностях. Подсудимых оправдали.

После суда Владимиру Галактионовичу принесли телеграмму о смерти маленькой дочери. “Папу надломил этот удар. Радость за оправдание удмуртов и горе в личной жизни оказались такой “ядовитой смесью” (по выражению отца), которая нарушила равновесие его нервной системы, и он заболел жестокой бессонницей, оставшейся у него... на всю жизнь”, — вспоминает дочь писателя Наталья.

Защищал людей не только пером

С 1900 ГОДА Короленко живет в Полтаве. Публицистика для него — как “желание открыть форточку в затхлых помещениях, громко крикнуть, чтобы рассеять кошмарное молчание общества,..защищая права и достоинства человека всюду, где это можно сделать пером”.

В октябре 1905 года в Полтаве ожидался еврейский погром. Владимир Галактионович три дня провел на базаре, удерживая толпу от кровавых действий, пожимая руку на прощание разъяренным мужикам. Один из них сказал, что не знает, как ему теперь быть, “тому що не можна бити жидів тією рукою, що Короленко потис”.

Занимался Короленко и делом Бейлиса, которого обвиняли в ритуальном убийстве христианского мальчика. Это сопровождалось антисемитской кампанией. Протесты выразила вся российская и мировая общественность. Бейлиса оправдали, а царское правительство было скомпроментировано.

После заключительного заседания суда 11 октября 1913 года, которое проходило в Киеве, Короленко с женой Евдокией Семеновной сел в бричку, чтобы ехать в гостиницу. Ликующая толпа выпрягла лошадь и донесла бричку на руках до отеля. Трамвайное движение было перекрыто на несколько часов.

Пресса назвала писателя “живой совестью русского народа”.

Пуляпролетела мимо
ЕСЛИ вы побываете в полтавском доме-музее Короленко, то сотрудники покажут вам пулевое отверстие над дверью. Во время Гражданской войны два бандита проникли в дом, где временно хранились два миллиона рублей, собранные общественниками для перевозки детей из голодающей Москвы на Украину. Страдающий болезнью сердца 66-летний писатель бросился на одного грабителя. Тот направил револьвер на него, но Короленко сумел помешать ему. Раздался выстрел, пуля попала в дверь. На помощь Владимиру Галактионовичу бросились жена и младшая дочь Наталья. А старшая, Софья, схватив чемоданчик с деньгами, выскочила через окно на улицу и помчалась к соседям. Бандиты кинулись бежать. Короленко, схватив свой револьвер, ринулся за ними, но домашние его удержали.

Не обращая внимания на резкое ухудшение здоровья, Владимир Галактионович продолжал работать над автобиографической “Историей моего современника”. Роман остался незаконченным. Последнюю главу Короленко начал писать за два дня до смерти.

Умер он 25 декабря 1921 года в возрасте 68 лет. Критик Аркадий Горнфельд писал: “О лучшем произведении Короленко едва ли возможны споры. Лучшее его произведение не “Сон Макара”, не “Мороз”, не “Без языка”: лучшее его произведение — он сам, его жизнь”.