Губернские очерки

С председателем Макаровского райкома профсоюза работников АПК Виктором Стеценко мы познакомились во время поездки по Киевщине. В тот день наши дороги совпали — как и мы, Виктор Семенович направлялся по делам в село Королевка, славное своим и сегодня успешным кооперативом “Россия”.

Уже первые минуты общения со Стеценко убеждали: нам повезло. Нечасто встретишь человека, который не только не был бы безразличным к тому, что творится вокруг, но и по-своему, образно говорил об этом, проявляя глубокое понимание того, что происходит в районе, его аграрном комплексе...

Как заяц, опоясанный ломом

– ЗНАЕТЕ, есть такой вид народного творчества — нескладухи, — говорил, поглядывая в окно внедорожника, Виктор Семенович. — Это когда в строчках путаница, когда все перемешано и нарушается рифма. С детства помню одну такую. Сидит заяц на заборе, ломом опоясанный. Ну и пусть себе сидит, может, он медведя ждет... Так и в нашей теперешней жизни: сидим на заборе, опоясываемся ломами и ждем, когда медведь все вокруг вытопчет. Нас уверяют, что идем правильно, что все у нас в порядке. А результаты плачевные. Все гибнет и рушится. В общем, стала нескладуха в Украине не только частушкой, но и реальностью...

— Взять, к примеру, наш Макаровский район, — продолжал Стеценко. — По расположению он один из самых удобных. Если не в стране, то уж в области точно. Здесь проходит автотрасса Киев — Житомир — Львов — западная граница, что очень выгодно не только для транспорта, но и для бизнеса, промышленности, агрокомплекса. То есть налицо важнейший фактор развития. И в свое время он использовался сполна. Район имел не только хорошо развитый аграрный сектор, но и швейную фабрику, хлебокомбинат, молокозавод, немало других производств и хранилищ, разместившихся “на обочинах” дороги. Все это активно работало и пополняло бюджет.

Основным производством было у нас сельское хозяйство. Крупный животноводческий комплекс работал в самом Макарове. Одних бычков здесь выращивали более пяти тысяч голов. Крепкие сельхозпредприятия были и в округе. Район держал немало дойных коров, мы выращивали кур, свиней, гусей. Один только колхоз “Коммунист”, где я раньше работал, ежегодно сдавал около 800 тонн мяса. Район собирал летом по 80–85 тонн молока в месяц! И вдруг все рухнуло. В тех же местах, на тех же землях, где еще недавно цвели сады и крепли хозяйства, все пошло кувырком, понеслось в тартарары!

— С приходом новой власти все остановилось, — сокрушался профлидер. — От былого богатства остались крохи. Что именно? В Сосновке еще осталось коров 150–200. Немного крупного рогатого скота — в Маковище и Андреевке. Вот, пожалуй, и все. А нет скота — нет и удобрений, начинает болеть земля. Нет сегодня у нас молокозавода, почти нет и молока. За весь теплый сезон его набирается в районе не больше 20 тонн. Закрылись детские сады и больницы. Без работы остались люди. Если раньше на предприятиях агропрома трудилось до 12 тысяч макаровцев, то сегодня их работает здесь чуть больше тысячи. Где остальные? Сказать наверняка трудно. Кто-то нашел работу в Киеве, кто-то уехал в дальние края. А кто-то стал безработным и спился. Или попал в тюрьму. И это в “державе”, объявившей себя “європейскою і демократичною”.

В общем, слышим, что все у нас улучшается, а сами падаем в грязь. Хотите еще одну нескладуху? Тогда загляните на макаровский рынок. Посмотрите, что там творится! В одном из самых крепких в недавнем прошлом сельскохозяйственном районе продают на базаре польское мясо и сало. А может быть, и еще хуже, ведь неспроста заговорили о том, что ни сегодня-завтра частникам запретят торговать на базарах своим продуктом. Как можно запрещать, не создав условий для того, чтобы селянин не потерял последнего источника доходов, чтобы не страдал украинский потребитель? Разве можно назвать такую власть умной, а страну — демократической?

И вся наша дурь началась с того, что развалили крупные хозяйства. Кто такой теперешний украинский фермер? Сплошь и рядом — человек не только без опыта, но и без нужного капитала. А кто, какой банк даст ему без двукратного залога денег? Немало среди “новых хозяев” и таких, которые заходят на ферму лишь для того, чтобы посмотреть, что можно вырезать там на металлолом. А мы ждем подъема села! Отсюда и сливочное масло на “пальмовой основе”, и туберкулез, другие эпидемии, высокая смертность. А чего ж этой гадости не быть, если человек не только не имеет денег, условий для нормальной жизни, но и просто здоровой пищи?

— Все это ненормально и надо менять, — завершил свой монолог Виктор Семенович, подруливая к конторе королевского кооператива. — Кто должен это сделать? Конечно, народ. Вместе с Блоком левых сил и профсоюзами. Хочется верить, что так оно и будет, люди наконец поймут, что килограммом гречки и бесконечными обещаниями жизни не изменишь. Надо идти на выборы и голосовать по-справедливости...

То ли экономика, то ли казуистика

КООПЕРАТИВ “Россия” — один из немногих оазисов, еще поддерживающих сельскохозяйственный имидж Макаровского района. Здесь специализируются на выращивании зерновых, имеют уникальные картофельные плантации. И, несмотря на проблемы времени, добиваются неплохих результатов. Не столько “благодаря”, сколько “вопреки” экономической политике нынешней власти, нагородившей на пути селян настоящие заторы и завалы. В разряде проблем оказался нынче и хороший урожай.

— Трудно сказать, чего было больше — радости или переживаний, когда стало ясно, что на полях “России” созрел действительно полноценный колос, — озадачил нас директор предприятия Владимир Мережко. — Парадоксально, но факт: то, к чему извечно стремился украинский селянин, вызывает нынче у него немалую тревогу. Удастся ли нормально продать зерно? Получим ли вовремя нужные деньги?

— Взять хотя бы нас. Мы получили пока за солидную часть урожая “залоговую цену”. Вроде бы правительство пошло нам навстречу. Посоветовало не отдавать трейдерам зерно за бесценок, а заложить его до лучших времен в закрома государства. По залоговой цене, равной 60 процентам его полной стоимости, — рассказывал Владимир Андреевич. — Дальше мы можем несколько месяцев искать покупателей повыгодней. И, найдя их, продать зерно дороже, вернув государству залоговую стоимость товара. Казалось бы, все, повторяю, хорошо. Однако где гарантия, что в установленный срок мы найдем-таки нужных покупателей? Ее, конечно же, нет. И вот, если мы окажемся в такой ситуации, государство оставит зерно у себя. За 60 процентов стоимости. И к этим пока “гипотетическим” потерям добавятся другие, вполне реальные расходы, которых в нормальных условиях вообще не было бы. Мы должны еще заплатить за хранение зерна. И заплатить немало. Вот такая получается то ли экономика, то ли казуистика.

— Государство совершенно отстранилось от решения такой важной для селян задачи, как поиск потребителей их продукции, расширения внутреннего и внешнего рынков, — добавляет руководитель. — Несколько миллионов тонн зерна берет Аграрный фонд. А куда девать еще десятки миллионов тонн, украинское село не знает. И “держава” здесь ему не помощник. Этим (бесконтрольностью со стороны того же государства) пользуются трейдеры и забирают урожай за бесценок, не оставляя хозяйствам никаких шансов на какое-нибудь развитие, а тем более быстрый подъем. А ведь агрокомплекс — едва ли не единственная отрасль украинской экономики, способная приносить государству “очки”. Несмотря на кризис.

— Проблема “куда девать урожай” может привести к тому, что, кроме животноводства и в Макаровском районе, да и в других регионах Украины, мы можем лишиться и производства зерновых, — подчеркивает Мережко. — Большой проблемой стало для нас и падение гривны. Подскочивший доллар спровоцировал резкое подорожание минудобрений. И теперь мы ломаем голову над тем, как же их приобрести для предстоящей посевной кампании. Наших небольших, вырученных от “залоговой продажи” денег не хватает для создания полноценного запаса витаминов для полей. А время ведь здесь не ждет. Подкормить, поддержать землю надо вовремя. Иначе хорошей отдачи от нее не жди.

— И еще, — говорит Владимир Андреевич, — пока не будет у нас сильной, нормальной страны, пока не будет возможности взять в банке, как в других государствах Европы, нормальный кредит под нормальный процент, падение в бездну продолжится. И такие предприятия, как наш кооператив, уйдут в небытие. Монополисты, агромонстры, владеющие огромными средствами, нас задавят. “Держава” должна наконец помочь нам делом либо перестать с нами заигрывать. Она должна создать условия для того, чтобы и к нам пришли новые технологии. Должна обеспечить стабильность финансовой и налоговой систем. Иначе, какая это “держава”?

– Мы почему-то вбили в голову, что все отрегулирует рынок. Чепуха, абсурд! Систему производственных отношений, цены призвано регулировать государство. Экономика не может быть анархичной, бесплановой. Это доказывает опыт, накопленный в СССР. Однако мы, как варвары, все советское выбросили и растоптали. Поэтому так и живем, – поды­тожил Мережко...

К счастью, по-другому поступают в самой “России”. Здесь не только сохранили прежнее название хозяйства, но и все лучшее, что дала нам наша история. В том числе и плановую экономику, и крепкие связи с наукой, и сердечные отношения между людьми. Это и помогает хозяйству, в котором трудятся всего 50 человек, не отступать под натиском бесчисленных украинских нескладух, из-за которых столько потерял Макаровский район…

Киев — Макаров — Королевка — Киев.