Эти горькие слова услышал я в телефонной трубке от бывшего рабочего-железнодорожника Александра Троицкого, которого приступ тяжелой болезни в очередной раз уложил на больничную койку.
Сумел выжить
и воюет с бюрократами
У АЛЕКСАНДРА Троицкого крепкие рабочие руки. И когда смотришь на его крутые плечи, то кажется, что ему можно было бы выходить на борцовский поединок с соперником под стать Ивану Поддубному. К сожалению, здоровье Александра было сильно подорвано во время работы на Одесской железной дороге. И сегодня ему трудно без отдыха пройти по улице несколько кварталов.
Десять лет назад электромонтер радиосвязи одесской дистанции сигнализации и связи Троицкий неожиданно потерял сознание на рабочем месте, и “скорая” увезла его в больницу Одесской железной дороги. Позднее, узнав, в каких условиях он трудился, врачи говорили, что его внутренние органы поражены солями тяжелых металлов. Два года назад он перенес тяжелую операцию. После ее окончания хирург сказал родителям:
— Шансов выжить у вашего сына пятьдесят на пятьдесят.
Он выжил и вот уже восьмой год продолжает судебную борьбу с бюрократами Одесской железной дороги, заставившими его трудиться на неаттестованном рабочем месте. Ему приходилось заряжать и ремонтировать аккумуляторы в тесной комнатушке, не оборудованной вытяжной вентиляцией. И дышать парами свинцово-оловянного припоя, продуктами термообработки полимерных корпусов, парами растворителей.
— Мне установили третью группу инвалидности общего заболевания, — говорит Александр. — Это значит, что положенного мне сейчас пособия не хватает даже на лечение болячек, полученных на железной дороге, нет возможности попасть в санаторий. А вот признание заболевания профессиональным всячески затягивается в судах Одесской области.
Холод горячей линии
В ПРОШЛОМ году Александр узнал, что прокурор Одесской области Василий Присяжнюк проводит “горячую” телефонную линию. Зная, что из Ильичевска, где проживает Троицкий, будет трудно дозвониться в прокуратуру, он попросил одесского друга рассказать о своей беде прокурору.
Василий Степанович внимательно выслушал историю о злоключениях инвалида. Его возмутило, что на восемь лет растянулось рассмотрение, в общем-то, заурядного дела о профзаболевании, что правоохранители при этом даже не откликнулись на заявления Троицкого с просьбами привлечь к ответственности должностных лиц Одесской железной дороги, занимавшихся подделкой документов и лжесвидетельством. Прокурор обещал во всем разобраться и восстановить справедливость.
— Однако сразу же после “горячей” линии прокурор остыл, и я не дождался от него помощи, — замечает Троицкий, к которому я приехал в Ильичевскую бассейновую больницу, куда его положили во время очередного обострения заболеваний. — А между тем судья Ильичевского городского суда Татьяна Леднева, так и не приняв во внимание мои ходатайства и заявления о том, что ответчики занимаются лжесвидетельством и фальсификацией, назначает по делу судебно-медицинскую экспертизу.
— Почему вы не отправили вместе с материалами дела в Одесское бюро судебно-медицинской экспертизы вещественное доказательство — аккумулятор, который бы позволил определить, солями каких тяжелых металлов я был отравлен? — спросил Троицкий у Ледневой.
У экспертов не хватает специалистов
– УНИХ нет специалиста по аккумуляторам, — отвечала судья.
— Но ведь бюро могло пригласить для экспертизы специалиста из другой организации, — замечает Александр. — Несмотря на неоднократные напоминания, Леднева так и не истребовала из Одесской железнодорожной больницы мою больничную карточку за 1999 год, а также мою карточку стационарного больного за 2004 год из Ильичевской бассейновой больницы. В общем, для экспертизы не представлена необходимая доказательная база.
Когда Троицкий спросил у работников Ильичевского горсуда о том, во что же ему обойдется проведение экспертизы, то в ответ услышал издевательское:
— Можно подумать, что у вас хватит на нее денег?
На предварительную оплату экспертизы требуется 912,23 гривны. А с деньгами у Троицкого действительно проблема. Живет Александр вместе с родителями-пенсионерами. Семья существует на три скромные пенсии. Остался долг: пять тысяч гривен за лекарства, которые требовались Троицкому для восстановления сил после операции. А медикаменты, необходимые для нынешнего лечения в больнице, увеличили этот долг еще на тысячу гривен.
Пытался Троицкий доказать в Ильичевском городском суде, что его, как инвалида, обязаны обеспечивать бесплатными лекарствами, но и в этом не нашел поддержки. Сейчас у него задача — занять у кого-то денег на экспертизу.
Кто захочет помочь человеку, оказавшемуся в беде и глубокой нужде из-за нарушений условий труда на железной дороге? Опять простые граждане? Но, думается, что первыми тут обязаны быть руководители Одесской железной дороги и лидеры Дорпрофсожа.
Одесская область.
Р.S. Редакция “Рабочей газеты” надеется, что в эту историю вмешается Генеральная прокуратура Украины и поможет Ильичевскому городскому суду завершить восьмилетний судебный марафон, в котором изначально не было тайн, а также разберется, почему в этом деле оказались возможны лжесвидетельства. Ведь, согласно статье 157 Гражданского процессуального кодекса Украины, суды должны рассматривать такие дела в течение двух месяцев со дня открытия производства по делу.
