сегодня: 24 сентября, воскресенье
карта сайта обратная связь расширенный поиск
 искать

Выпуск № 86 от 19 мая 2009 г.

 
Регистрация Вход
ПЕРВАЯ ПОЛОСА ВЛАСТЬ ПОЛИТИКА РЕГИОНЫ ЖИЗНЬ РЕКЛАМА ПАРТНЁРЫ КОНТАКТЫ ПОДПИСКА
Подписаться на наше издание через Интернет можно на сайте ГП "Пресса" www.presa.ua с помощью сервиса "Подписаться On-line"
Акценты дня



Архив

  « Сентябрь 2017 »  
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  

  Главная / НОВОСТИ ВЛАСТИ / Игорь Алексеев: Национальный суверенитет — привилегия избранных

Игорь  Алексеев: Национальный  суверенитет  —   привилегия  избранных
19.05.2009 , № 86 от 19 мая 2009 г.

Игорь Алексеев: Национальный суверенитет — привилегия избранных

ПЯТЬ ЛЕТ назад, 1 мая 2004 года, произошло масштабное международное событие: к Европейскому союзу присоединились десять новых государств. Среди них бывшие члены соцлагеря (Польша, Чехия, Словакия, Венгрия), а также прибалтийские республики, входившие в СССР.

В Украине это событие стало толчком для новой пропагандистской кампании, популяризирующей евроатлантическую интеграцию. “Цивилизационный выбор”, “прыжок в царство свободы”, “воссоединение с семьей европейских народов” — как только не называли европейскую перспективу. Мол, как же так, ведь мы же ничем не хуже наших соседей — поляков, чехов, словаков!

Вместе с тем в этих гипнотических установках по-прежнему было мало рационального. Конечно же, людям хотелось высоких зарплат, вежливых чиновников, чистых подъездов и горячей воды в кранах. Однако эти вопросы можно и нужно решать своими силами, а не прикрываться членством в НАТО или евроинтеграцией. Кроме того, евроинтеграционный курс оказался чрезвычайно дорогим удовольствием, несмотря на все заверения в его выгоде и перспективе. Мало кто и сегодня представляет, чем неизбежно придется расплатиться за прием в “европейский оркестр”. А именно: какой частью суверенитета и экономического потенциала нужно будет пожертвовать.

На задворках «европейского рая»


СРАЗУ после приема в ЕС у стран-новичков дела пошли довольно успешно: благодаря доступным кредитам развивался мелкий бизнес, радовали темпы ВВП, росли доходы населения. Вместе с кредитами крепла и зависимость от стран-доноров из “старой” Европы. Крупные западноевропейские компании быстро взяли под контроль рынки неофитов — в первую очередь банковский, затем потребительский, а также ключевые высоты в реальном секторе. В свою очередь,молодые прибалты, поляки, словаки бросились осваивать рынки труда Англии, Германии и Франции.

Однако на смену хорошим временам пришли плохие. Латвия служит наглядным примером того, как быстро может экономика с 12-процентным годовым ростом (“гордость МВФ”) скатиться к банкротству, а общество потребления — до социальных бунтов и погромов.

Эфемерность своего суверенитета Латвия ощутила, когда Евросоюз утвердил программу сокращения ее рыболовецкого флота. Существующие квоты на вылов рыбы очень ограниченные, на всех рыбаков не хватает. В итоге через пять лет в Латвии должно остаться меньше половины нынешнего флота. Моряки, которые при этом теряют работу, могут искать новую, а могут получить денежную компенсацию, но с условием, что целый год не будут работать по специальности.

Судьба латвийского рыболовецкого флота повторяет судьбу сахарной промышленности. Когда-то в Латвии была и такая, но в 2007 году закрылись два последних завода. Латвийские предприятия просто не выдержали конкуренции с крупными компаниями из Франции, Голландии, Великобритании, владеющими производствами в бывших колониях.

На бывшем флагмане советской индустрии ВЭФ сейчас работают 120 человек. При этом Латтелеком (контрольный пакет принадлежит государству) не спешит покупать телефонные станции этого предприятия, хотя по качеству продукция ВЭФ не уступает западным аналогам. На тендерах предпочтение отдается продукции Алкател, который является совладельцем Латтелекома. Осколки ВЭФа и “Альфы” и сегодня выпускают небольшие партии товаров, но это мизер.

Для Латвии редкий случай, когда местный бизнес производит на экспорт что-то значительно большее, чем пиломатериалы. Активно разоряются латвийские фермеры, не выдерживая конкуренции с крупными немецкими агрофирмами. Вот так цивилизованно, по-европейски страна лишается собственного национального капитала, своей промышленности, собственного экономического суверенитета.

По признанию одного прибалтийского политика, работавшего дипломатом в Брюсселе, крупнейшие страны ЕС диктуют условия остальным его членам, в том числе Прибалтике. Мол, хотите помощи — запомните: энергетикой в ЕС занимается Франция, за автомобилестроение отвечает Германия, за мясо — Испания. И не лезьте к нам со своим сельским хозяйством! ЕС выделил Литве миллиард евро на закрытие Игналинской АЭС, хотя она еще могла бы работать. А рядом французы будут строить новую.

Отдельного рассмотрения требует тема соблюдения прав человека в Европе, в частности, положение русских в Прибалтике. Значительная часть русскоязычного населения в Латвии и Эстонии по-прежнему лишена гражданства, находится в положении людей второго сорта. При этом ущемление прав на использование родного языка мало волнует еврокомиссаров. Это служит наглядным свидетельством того, как “избирательна” может быть демократия в Европе.

Еще в 1915 году Ленин, полемизируя по поводу проекта единой Европы, писал: “Соединенные Штаты Европы возможны как соглашение европейских капиталистов о том, как сообща охранять награбленные колонии против Японии и Америки”. Ильич оказался прав! Центральноевропейские страны стали своеобразной “колонией” Западной Европы. Они превратились в “ресурс”, их “используют” в качестве “ресурса” — трудового, потребительского, территориального. Это вполне можно утверждать.

Однако не исключено, что за членский билет в ЕС Украине придется заплатить не только экономическим потенциалом, но и территориальной целостностью. Как свидетельствует практика, евроинтеграция сопряжена с риском раскола страны. Пример Югославии, в частности прецедент с Косово, показывает, что Европа предпочитает “осваивать” небольшие территориальные образования.

Оно и понятно: маленькое государство легче превратить в управляемый “еврорегион”. Чем меньше страна, тем меньше амбиций по части суверенитета, тем легче расчленять и “реструктуризировать” хозяйственный комплекс, поглощать рынки. “Разделяй и властвуй” — вот ключевой инструмент евроинтеграции. Складывается впечатление, что наличие национального суверенитета — привилегия ограниченного круга стран “старой Европы”, прежде всего Германии и Франции.

Серьезную тревогу за судьбу страны вызывает и то, что активными пропагандистами евроинтеграции в Украине являются националисты, былые поборники самостийности — как бы парадоксально это ни звучало! И здесь нет противоречия, все логично: где украинские националисты — там и внешнее управление, внешнее вмешательство. Это очень характерно для украинской истории. Националисты в Украине всегда были выразителями интересов западных хозяев: Центральная Рада, Гетманат Скоропадского прислуживали кайзеровской Германии, петлюровская Директория — панской Польше, бандеровцы — гитлеровцам, нынешние национал-демократы — американцам.

Производственная кооперация или внешнее управление

УКРАИНА обрела независимость, будучи неотъемлемой частью народнохозяйственного комплекса СССР. Именно благодаря былой производственной кооперации наша экономика сегодня все еще сохраняет черты развитой индустриальной державы: наличие таких отраслей, как ракетостроение, самолетостроение, танкостроение, ряда высоких технологий.

Но правильнее сказать — пока сохраняет. Ни существующие внешние связи, ни тем более внутренний спрос не позволяют загрузить (обеспечить заказами) в полном объеме подобные производства. Постепенно устаревают, физически и морально, основные фонды. Украине грозит деиндустриализация, точнее, она уже происходит нарастающими темпами. Выходом из ситуации может быть только включение в международное разделение труда, новая производственная кооперация.

С подачи президента Ющенко евроинтеграция Украины представляется чуть ли не единственным выходом. Идеалистичная утопия, сродни маниловским мечтам о “мосте в Петербург”. Дескать, главное — “прорваться” в Европу, а там — бездна возможностей (по части финансирования), колоссальный рынок сбыта, новые технологии. Вместе с тем, как свидетельствует практика, Европа не терпит ни нахлебников, ни конкурентов. В результате рядовые украинцы до сих пор не имеют четкого представления, чем обернется для страны такой утопический курс. Примеры Прибалтики и личный гастарбайтерский опыт уже должны подсказать ответ, но пропаганда госмашины по-прежнему “глушит” правду.

Евроинтеграция воспринимается в массовом сознании преимущественно как выбор стандартов и качества жизни. Но прием в ЕС обусловлен прежде всего рядом экономических критериев. Чтобы им соответствовать, Украине придется очень многим пожертвовать. В первую очередь, предстоит сократить социальные расходы, отменить различные льготы, увеличить пенсионный возраст (с тем, что в Украине средняя продолжительность жизни намного ниже, чем в Европе, вряд ли кто-то будет считаться).

Наша экономика должна стать максимально удобной для экономики ЕС, но никто не будет подстраиваться под нужды Украины. Грядет массовое банкротство предприятий, чья продукция неконкурентоспособна по европейским меркам (а таких предприятий подавляющее большинство). Основные фонды будут за бесценок скуплены иностранными компаниями.

Европейский капитал вряд ли захочет выделять средства на модернизацию производственных мощностей металлургии и горнодобывающих предприятий. Европа вряд ли захочет развивать украинское ракетостроение, самолетостроение, танкостроение (аналогичные производства она уже имеет, а дублеры-конкуренты ей не нужны). Для Европы скорее представят интерес развертывание крупных сельскохозяйственных производств с интенсивной эксплуатацией земли, ориентированных на получение биотоплива, а также экспорт продовольствия в африканские и азиатские страны. Украинская территория также может быть использована для выноса грязных производств, предполагающих в Европе высокую оплату труда и расходы на экологию.

Будущее Украины в Европе подразумевает серьезное “перепрофилирование” украинской экономики. Из индустриальной (хотя и с устаревшими физически и морально основными фондами) ей предстоит стать аграрно-индустриальной. При этом господствующую роль в экономике будет играть иностранный капитал. Именно он, исходя из своих конъюнктурных интересов, определит, что будет, а чего не будет производить украинская экономика, сколько и чего экспортировать и что ввозить.

Сохранить свой технологический (индустриальный) уклад Украина могла бы, если бы восстановила тесную производственную кооперацию с Россией. В сотрудничестве с РФ Украина могла бы выйти на крупнейшие, динамично растущие азиатские рынки, интегрироваться в евразийское разделение труда. Ведь понятие “перспективный рынок” связано, в первую очередь, с его ростом, расширением. Европейский рынок, конечно же, очень емкий, но он уже давно сформирован и жестко структурирован. Новичкам крайне затруднительно отвоевать в нем место, нишу для своей продукции в связи с острой конкуренцией.

Крах “помаранчевой” власти, а также негативная позиция ЕС по вопросу вступления Украины в это сообщество сделали тему евроинтеграции неактуальной для украинцев. Вместе с тем трансформация мировой политической архитектуры в условиях глобального кризиса, потеря Америкой своего безусловного лидерства и формирование многополярного мира актуализирует для Украины проблему геополитической и экономической интеграции. Украине предстоит найти себе новое место в динамично меняющемся мире. Уверен, что правильный выбор будет сделан. И для этого критически важно, чтобы к власти в стране пришли ответственные политические силы, защищающие интересы трудовых классов, а не карманы европейских капиталистов.

Игорь АЛЕКСЕЕВ, народный депутат Украины, второй секретарь ЦК Компартии Украины.


 


КОММЕНТИРОВАТЬ комментариев: 0
 
 
 
   
© Рабочая Газета, 2008-2010.