сегодня: 19 сентября, вторник
карта сайта обратная связь расширенный поиск
 искать

Выпуск № 227 от 09 декабря 2008 г.

 
Регистрация Вход
ПЕРВАЯ ПОЛОСА ВЛАСТЬ ПОЛИТИКА РЕГИОНЫ ЖИЗНЬ РЕКЛАМА ПАРТНЁРЫ КОНТАКТЫ ПОДПИСКА
Подписаться на наше издание через Интернет можно на сайте ГП "Пресса" www.presa.ua с помощью сервиса "Подписаться On-line"
Акценты дня



Архив

  « Сентябрь 2017 »  
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  

  Главная / НОВОСТИ ВЛАСТИ / А для нас сегодня — голодомор

09.12.2008 , № 227 от 09 декабря 2008 г.

А  для  нас  сегодня  —  голодомор

Так оценивают свою нынешнюю жизнь многие читатели “Рабочей газеты”. Их письма в редакцию с просьбой помочь — крик души, который не слышат исполнительные органы власти всех уровней.

Наедине  со  своими  бедами

В ТУ НЕ ОЧЕНЬ далекую эпоху, когда молодых вдохновлял девиз “Все работы хороши, выбирай на вкус”, Нина Жук решила обрести профессию машиниста по стирке и ремонту спецодежды. После технического училища работала в разных местах. И однажды пришла на шахту имени Дзержинского госпредприятия “Ровенькиантрацит” Луганской области. Нина работала старательно. Время летело быстро. И вот пришла пора уходить на заслуженный отдых и заниматься... унизительной процедурой оформления пенсии. А желания  помочь ей ни у кого нет.

“У меня 28 лет льготного стажа, — пишет Нина Сергеевна в “Рабочую газету”. — Из них 20 лет стирала шахтерскую спецодежду, которая без хлорного выпаривания чистой не будет. Все эти годы разводила раствор этого порошка. И, конечно, дышала им”. По инструкции рабочим ее профессии положена 10-процентная надбавка к среднемесячной зарплате, увеличение отпуска на семь дней. Только ничего этого, пишет она, в течение двадцати лет не получала. Зато вредные условия работы “наградили” ее серьезными заболеваниями дыхательной системы и экземой рук. Знающие люди посоветовали женщине добиваться, чтобы эти обстоятельства учли при определении пенсии. Но...

“Натолкнулась я на страшное сопротивление руководства шахты и местных органов власти, — рассказывает Жук. — Им невыгодно считать производство вредным, поскольку придется нести материальные убытки, признавать свои нарушения. Ведь 20 лет никто ни разу не проводил аттестацию моего рабочего места, а значит, не были установлены для меня и льготы. Исполняющий обязанности прокурора города Ровеньки, куда я обратилась за помощью, младший советник юстиции Арушанян направил на шахту предписание с требованием немедленно провести такую аттестацию и назначить мне доплату и дополнительный отпуск — за вредные условия труда. Это еще больше обозлило работодателей...”

Едва в редакции успели распечатать письмо работницы, как появилась и сама Нина Сергеевна с целым ворохом бумаг. Оказалось, она не верит связистам, по вине которых терялись  жалобы. Выкроила свободное время и приехала. Защищает Жук не только себя, но и сына Андрея, получившего на производстве увечье и вынужденного перебиваться мизерным социальным пособием в размере ста гривен! “Этих денег вместе с моей скудной пенсией, — рассказывает женщина, — едва хватает, чтобы с голоду не помереть. Но нередко в доме — хоть шаром покати”.

Нина Сергеевна обращалась в разные государственные учреждения и правозащитные органы. Она еще не потеряла веры в то, что своего добьется. “Неужели государство, пролившее столько слез по жертвам голодомора, — говорит она, — позволит, чтобы я и сын сгинули с голоду сегодня?”. Ей противно сочувствие, она говорит, что живет по мудрости Тараса Шевченко: “Борітеся — поборете”. Вот она и борется...

Ушел  в  небытие,  не  попрощавшись

КОНСТАНТИНУ Ананьевичу Боровину стукнуло 89. Жил он в селе Каменка Измаильского района Одесской области. Овдовел рано — после рождения сына, которому выпало побыть на этой земле лишь четыре года. Еще дважды Боровин пытался обзавестись семьей, но неудачно. Говорят, оттого, что всю жизнь был пастухом.

Старость нагрянула как гром среди ясного неба. Измученный подагрой, Константин Ананьевич перестал ходить. Реже  наведывались и добрые люди, жалевшие его из благодарности за то, что он пас их овец и брал в виде оплаты лишь продукты. Раз в месяц приходил почтальон Гриша, клал на стол пенсию в 284 гривны 96 копеек и удалялся. Кто-то из соседей на эти деньги покупал деду хлеб, сыр, брынзу, сахар...

В этом году жара выжгла огород, плохо уродили картошка и лук. Тех, кто приносил ему продукты, свалил недуг. И дед превратился в никому не нужную рухлядь. Это и добило Константина Ананьевича. Придя в очередной раз к пенсионеру, почтальон Григорий Козлов ужаснулся: Боровин лежал на полу с распростертыми руками. Рядом валялись засохший кусочек хлеба, перевернутая чашка. Смерть наступила недели две тому назад...

Рассказав об этом в письме в редакцию “РГ”, почтальон сделал вывод: “Вот он, наш голодомор сегодня. Ушел человек в небытие, не попрощавшись. А на очереди у нас еще с десяток таких “одиночек”...

«Превращают  нас  в  бомжей»

 

“СРАЗУ хочу сказать: голодомор бродит по Украине сегодня”, — пишет харьковчанин, инвалид труда Вадим Павлович Хворостяный. Так считать, по словам автора, есть все основания. Имея общий трудовой стаж 43 года (из них 22 года научной работы), Вадим Павлович с сентября 2002 года получал пенсию в размере 284 гривны 96 копеек (как и пастух Константин Боровин). А в ноябре 2003 года вышел закон № 1316, в пункте 3 которого говорилось, что ранее назначенные научные пенсии необходимо пересчитать в течение трех месяцев.

“И 7 февраля 2004 года я обратился в управление Пенсионного фонда Орджоникидзевского района с просьбой сделать перерасчет моей пенсии. Мне отказали, сославшись на постановление Кабмина № 257 от 4 марта 2004 года, где из перечня должностей убрали  буквы — “и т.д.”, что в моем случае означало должность “руководитель бригады”. Куда я только не обращался (моя переписка весит более пяти килограммов), отовсюду получал один ответ — с ссылкой на 257-е постановление Кабмина.

И вот уже четыре года обиваю пороги судебных инстанций. Дошел до Верховного суда. А здесь выяснилось, что мое дело слушали не в том судопроизводстве. Нужно было в административном, а не в гражданском. Верховный суд переслал дело на новое рассмотрение. И все пошло по второму кругу. Этот круг начался в мае 2008 года. Еще не было ни одного слушания по моему вопросу, так как представитель Пенсионного фонда на заседания не является. За это время я перенес микроинсульт, мне требуются лекарства, а пенсия моя сегодня не дотягивает и до 380 гривен. Как жить на такие деньги в условиях кризиса? Ведь нужно платить и за коммунальные услуги? О еде уж и не говорю. Хватает, как во времена голодомора, на хлеб и не всегда на чай с сахаром.

Вот такие издевательства над людьми творят в нашей “вільній Україні”. Вот это я считаю настоящим геноцидом. Наше правительство вместе с президентом превращает нас в бомжей!”

 

Автор: Михаил БАЛТЯНСКИЙ.
КОММЕНТИРОВАТЬ комментариев: 0
 
 
 
   
© Рабочая Газета, 2008-2010.