сегодня: 18 июля, среда
карта сайта обратная связь расширенный поиск
 искать

Выпуск № 208 от 12 ноября 2008 г.

 
Регистрация Вход
ПЕРВАЯ ПОЛОСА ВЛАСТЬ ПОЛИТИКА РЕГИОНЫ ЖИЗНЬ РЕКЛАМА ПАРТНЁРЫ КОНТАКТЫ ПОДПИСКА
Подписаться на наше издание через Интернет можно на сайте ГП "Пресса" www.presa.ua с помощью сервиса "Подписаться On-line"
Акценты дня




Архив

  « Июль 2018 »  
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31          

  Главная / НОВОСТИ КУЛЬТУРЫ / Во снах и наяву

12.11.2008 , № 208 от 12 ноября 2008 г.

Во  снах  и  наяву

Киевский русский драматический театр имени Леси Украинки в последние годы стал центром интересных международных проектов. Очередной из них — спектакль “Дядюшкин сон” по повести Достоевского, совместная работа киевлян и театра имени Варпаховского из Канады.

 

 

НЕСМОТРЯ на скепсис Достоевского по поводу сценического воплощения своей ранней и, как ему казалось, проходной повести, интерес к ней проявлялся постоянно. Впервые она была поставлена в Московском Малом театре еще при жизни Достоевского. Позже, в том числе в советские годы, спектакль значился в репертуарах многих театров. Действие происходит в российской глубинке, провинциальном  городе Мордасове, где утомленные обыденностью люди живут ожиданием каких-то ярких событий, а уж дождавшись чего-то, “отрываются” на полную катушку. Таким событием для мордасовцев стал приезд в дом местной знаменитости Марии Александровны Москалевой (Анна Варпаховская) престарелого князя Гаврилы (Валерий Зайцев), сохранившего из всех достоинств, которыми он, возможно, когда-то обладал, лишь состояние и титул. Пораженный старческим маразмом, князь живет как бы в пограничной ситуации, слабо различая сны и реальность. Он смешон и жалок, однако по-прежнему не потерял интерес к молодым особам и сам отчаянно молодится: душится, пудрится, носит накладные волосы, что держит, кстати, в строжайшем секрете. 

Всем этим и решила воспользоваться вдохновенная авантюристка Москалева, решившая женить князя на своей дочери Зинаиде (Ирина Новак). Авантюра не только не удается, но и заканчивается плачевно. Князь внезапно умирает, а семейство Москалевых опозорено на весь Мордасов. Таков нехитрый сюжет. Но даже нехитрый сюжет у Достоевского, как вы понимаете, не может быть легковесным. Интересные диалоги, яркие речевые характеристики, тонкий психологизм — все то, чем отличается Достоевский зрелый, в значительной мере присутствует уже в этом раннем его произведении.

Режиссер Григорий Зискин не стремится, следуя нынешней моде, к какому-то новому прочтению классического текста, он идет за автором и пользуется его текстом, как дирижер партитурой, тем более что “партитура”, по словам Григория Давыдовича, более чем благодатная. Все помнят непривычно пространные для пьесы характеристики Гоголя к персонажам “Ревизора”. Они дают ключ к образу актеру и значительно облегчают режиссерскую и актерские задачи. Именно подсказки Достоевского помогают находить создателям спектакля стержень того или иного образа. Марья Александровна Москалева, читаем у Достоевского, “замыслила великий и смелый проект” и воплощает его “вдохновенно”. Это вдохновение и кураж очень удачно подчеркивает Анна Варпаховская. “С первого, беглого взгляда вы вовсе не сочтете этого князя за старика, — читаем в повести, — и, только взглянув поближе и пристальнее, увидите, что это какой-то мертвец на пружинах”. Именно мертвецом на пружинах предстает в образе князя Валерий Зайцев. Благодаря такому подходу даже эпизодические роли получаются яркими и колоритными.

Некоторые сцены настолько удачны, что заслуживают названия спектаклей в спектакле. Например, сцена скандала, в которой провинциальные барышни, подхваченные порывом чувств, теряют контроль над собой, а вместе с тем и личину великосветскости, выплескивают из себя все, что накопилось, без остатка и превращаются в оголтелых “трындычих”. Здесь особо блистали Анна Варпаховская и Нина Нижерадзе.

В этом комедийном и отчасти сатирическом действе водевильного характера постоянно слышен четко различимый трагический обертон. Как и в “Мертвых душах” Гоголя, это мотив непонятной, уродливой, нелепой, по сути, напрасно прожитой жизни с бесславным финалом. Создатели спектакля это не только уловили, но и усилили.

Театр имени Леонида Варпаховского работает в своеобразном режиме. Ориентируясь на русскоязычного зрителя, сегодня он играет в Торонто, завтра — в Чикаго, послезавтра — в Монреале. Постоянные переезды выдвигают особые требования к оформлению спектаклей, и часто декорации к ним, по словам Григория Зискина, помещаются в багажнике автомобиля. Этот минимализм перенесен и на сцену театра Леси Украинки (сценография Давида Боровского). Свисающий с потолка тюль с ламбрекенами, инвалидная коляска князя, с большой щепетильностью подобранные костюмы — вот собственно и весь нехитрый антураж, которого благодаря высокой творческой отдаче актеров оказывается вполне достаточно. Плюс цвет и звук (фоном звучит музыка Шнитке) — и в результате рождается добротный классический театр.

 

Автор: Валерий ПОЛИЩУК.
КОММЕНТИРОВАТЬ комментариев: 0
 
 
 
   
© Рабочая Газета, 2008-2010.