сегодня: 24 ноября, пятница
карта сайта обратная связь расширенный поиск
 искать

Выпуск № 103 от 07 июня 2008 г.

 
Регистрация Вход
ПЕРВАЯ ПОЛОСА ВЛАСТЬ ПОЛИТИКА РЕГИОНЫ ЖИЗНЬ РЕКЛАМА ПАРТНЁРЫ КОНТАКТЫ ПОДПИСКА
Подписаться на наше издание через Интернет можно на сайте ГП "Пресса" www.presa.ua с помощью сервиса "Подписаться On-line"
Архив

  « Ноябрь 2017 »  
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30      

  Главная / НОВОСТИ ВЛАСТИ / Царица без доказательств

07.06.2008 , № 103 от 07 июня 2008 г.
Как создаются мифы антисоветской пропаганды

Кухаркины дети

“ДЕМОКРАТЫ” всех мастей не устают характеризовать советских людей как “кухаркиных детей”. Дескать, страной руководили безграмотные люди, чернь, не способная ни на что. Такая, мол, была тогда государственная политика. В качестве аргумента приводится якобы цитата из Ленина: “Любая кухарка может управлять государством”. Казалось бы, крыть нечем: высшие государственные посты должны занимать более профессионально подготовленные люди, чем кухарки. Но, может, не было иного выхода у Владимира Ильича? Первые дни советской власти: гражданская война, в стране разруха, кадровый голод. Вот и приходилось обращаться за помощью к кухаркам. Да только все дело в том, что Ленин, как высокообразованный человек, такого сказать не мог. Он говорил прямо противоположное. Слова о кухарке прозвучали в его статье “Удержат ли большевики государственную власть”: “Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством. В этом мы согласны и с кадетами, и с Брешковской, и с Церетели, — говорит Ильич и продолжает: — Но мы отличаемся от этих граждан тем, что требуем немедленного разрыва с тем предрассудком, будто управлять государством, нести будничную, ежедневную работу управления в состоянии только богатые или из богатых семей взятые чиновники. Мы требуем, чтобы обучение делу государственного управления велось сознательными рабочими и солдатами и чтобы начато было оно немедленно, то есть к обучению этому немедленно начали привлекать всех трудящихся, всю бедноту”.

Как видим, это даже не “выр­вать из контекста”, а яв­но извратить смысл. Сам же термин “кухаркины дети” вошел в обиход в 1887 году после циркуляра царского министра просвещения Ивана Делянова. Этот документ предписывал допускать в учебные заведения только детей из обеспеченных семей. “При неуклонном соблюдении этого правила гимназии и прогимназии освободятся от поступления в них детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, коих, за исключением разве одаренных необыкновенными способностями, не следует выводить из среды, к коей они принадлежат”, — говорилось в циркуляре.

А вот Ленин вел речь о том, чтобы дать достаточное образование всем, а не только избранным. Знания, которые подняли бы трудящихся на уровень, позволяющий им управлять государством. И что бы там сейчас ни говорили о методах большевиков, но, по крайней мере, к образованию при советской власти доступ был свободным и бесплатным, в отличие от нынешних времен. И второе: мне кажется, что даже безграмотная кухарка смогла бы управлять государством куда эффективнее, чем нынешние обитатели высоких кабинетов с Банковой и Грушевского.

Прокурор  как  жертва  мистификации

Еще один конек, с которого не слазят антисоветчики, — массовые репрессии. Послушать их, так руководство СССР, особенно в 30-е годы, чуть ли не младенцев ело на завтрак, запивая их кровушкой невинных жертв. Не было, мол, ни шпионов, ни диверсантов с вредителями. Для доказательства их вины достаточно было лишь собственных признаний, которые, утверждают сегодня, добывались исключительно под пытками. Символом того времени называют Андрея Януарьевича Вышинского, Генерального прокурора СССР в 1935-1940 годах.

Сегодня даже школьник скажет, что именно Вышинский подвел теоретическую базу под практику выбивания из подозреваемых признательных показаний, которые он называл царицей доказательств. Хотя впервые этот принцип был сформулирован еще во времена античности. Римское право так называло признание вины самим подсудимым, которое делает излишним все иные доказательства, улики и следственные действия. Можно спорить о методах и практике Вышинского, но, по крайней мере, в теории ссылок на “царицу доказательств” он себе не позволял. Достаточно почитать его книгу “Теория судебных доказательств в советском праве”. И снова, как и в случае с ленинской кухаркой, мы видим явный обман. Читаем внимательно:

— “В достаточно уже отдаленные времена, в эпоху господства в процессе теории так называемых законных (формальных) доказательств, переоценка значения признаний подсудимого или обвиняемого доходила до такой степени, что признание обвиняемым себя виновным считалось за непреложную, не подлежащую сомнению истину, хотя бы это признание было вырвано у него пыткой, являвшейся в те времена чуть ли не единственным процессуальным доказательством, во всяком случае считавшейся наиболее серьезным доказательством, “царицей доказательств” (regina probationum).”

Вот в каком контексте употребил этот термин Вышинский. Более того, далее он пишет: “Этот принцип совершенно неприемлем для советского права и судебной практики... Такая организация следствия, при которой показания обвиняемого оказываются главными и — еще хуже — единственными устоями всего следствия, способна поставить под удар все дело в случае изменения обвиняемым своих показаний или отказа от них”.

Справедливости ради надо отметить, что был в СССР один прокурор, который, будучи государственным обвинителем на процессе Промпартии в 1930 году, сказал: “Лучшей уликой при всех обстоятельствах является все же признание подсудимых”. Это Генеральный прокурор РСФСР Николай Крыленко. В 1938 году за связь с антисоветским троцкистским подпольем он был расстрелян. Правда, сегодня его называют жертвой репрессий. Как по мне, Вышинский имеет куда большее право именоваться жертвой. Только не сталинских репрессий, а современных мистификаторов.

Владимир БОГУН.

 


КОММЕНТИРОВАТЬ комментариев: 0
 
 
 
   
© Рабочая Газета, 2008-2010.