сегодня: 16 июля, понедельник
карта сайта обратная связь расширенный поиск
 искать

Выпуск № 89 от 20 мая 2008 г.

 
Регистрация Вход
ПЕРВАЯ ПОЛОСА ВЛАСТЬ ПОЛИТИКА РЕГИОНЫ ЖИЗНЬ РЕКЛАМА ПАРТНЁРЫ КОНТАКТЫ ПОДПИСКА
Подписаться на наше издание через Интернет можно на сайте ГП "Пресса" www.presa.ua с помощью сервиса "Подписаться On-line"
Архив

  « Июль 2018 »  
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31          

  Главная / НОВОСТИ ОБЩЕСТВА / У войны не женское лицо

20.05.2008 , № 89 от 20 мая 2008 г.
“Я вами всегда восхищался, сколько бы ни перечитывал книгу “У войны не женское лицо”, всегда вижу вас”, — писал о героине председатель Совета ветеранов 95-й гвардейской полтавской четырежды орденоносной стрелковой дивизии Лев Ляхов. А командир дивизии говорил: “Она была лучшей, как солдат, как девушка, как человек. Я в дивизии таких не встречал”. Все это — о медицинской сестричке Марии Боровик, начавшей воевать в 16 лет, прошедшей Сталинград, Курск, Румынию, Польшу, Германию, Чехословакию.

САМА Мария Денисовна свою судьбу от судеб тысяч девушек и женщин, ушедших на фронт, не отделяет. Вот что она рассказывает специально для “Рабочей газеты”.

— Я сирота, воспитывалась в детском доме в селе Большая Камышеваха Харьковской области. В 1941-м заканчивала школу и мечтала поступить в Изюмское медицинское училище. И тут вдруг как удар молнии — война...Об учебе думать я уже не могла, свою судьбу от судьбы Родины не отделяла. В голове лишь звучали мысли: “Чем помочь? Куда двигаться? Что делать?”

 Смышленая  девчонка

Детский дом собрались эвакуировать в Сибирь, а в окрестностях Камышевахи началось создание партизанского отряда. И меня, как отчаянную, смышленую девочку, хорошо знающую местность, по рекомендации учительницы географии взяли связной в этот отряд. В дождь, снег, холод мне приходилось ходить по селам, собирать информацию, вслушиваться, наблюдать, тайком пробираться обратно в лес. Однажды по доносу попала в облаву. Еле убежала, а после этого на задания не ходила — боялась, что узнают. Скрывалась в лесу до 23 февраля 1942 года. Как раз в это время Красная Армия перешла в контрнаступление, вытеснила немцев с Харьковщины, и почти сразу я поступила в батальон аэродромного обеспечения, получила свою первую военную форму — синюю, летную. Работала на кухне, разносила летчикам еду, а когда выяснилось, что слышу приближение немецких самолетов одновременно с радаром, стала еще и помощником оператора. Однако летную форму не пришлось носить долго. В мае немцы наступали так стремительно, что чуть ли не вплотную пришлось столкнуться с их танками, въезжавшими в село. Кругом стреляли и бомбили дороги. Мы пробирались лесами, рощицами, топкими заливными берегами.  С горем пополам соорудили плот, переплыли Северский Донец и вышли к своим. Я осталась здесь в медсанбате.

Боевое  крещение

Вместе с войсками пришлось отступать. Переправу через Дон бомбили и обстреливали непрерывно. Рядом с санитарной машиной что-то рвануло, я потеряла сознание, и в тяжелом состоянии меня отправили в Камышин на Волгу, в госпиталь. Лечилась я там полгода. Мало того, что вся была в гипсе, под которым загноились раны, так еще от контузии лишилась речи и слуха. И вот однажды к нам привезли раненого бойца. Он умирал. Срочно нужна была донорская кровь, и я попросила (к тому времени начала понемногу разговаривать), чтобы кровь взяли у меня. Взяли. Парня спасли, а меня собирались наградить медалью “За отвагу!”. Но не успели — я сбежала. С компанией юных, таких же не долечившихся и горячих пациентов, отправилась на призывной пункт, а оттуда — на фронт в качестве санитарного инструктора саперного батальона, сформированной в городе Орехов Запорожской области 226-й дивизии 66-й армии.

Боевое крещение приняла под Сталинградом. Там у села Орловка вынесла из-под огня своих первых раненых — троих бойцов. А впереди было сражение за Сталинград. Рубежом нашей обороны стал прославленный тракторный завод. В середине ноября после ожесточенных боев враг был остановлен, а зимой разгромлен. Радости нашей не было предела. Мы повернули на Запад и пошли по своей родной, истерзанной, разоренной земле.

Счет  спасенным  не вела

Наша дивизия участвовала и в боях на Курской дуге. У меня перед глазами — покореженный, оплавленный металл и тысячи раненых, в основном обожженных. На Курской дуге, в отличие от Сталинграда, где мы утопали в снегах и дико мерзли, было невыносимо жарко. Все кругом пылало. А еще Курская битва запомнилась тем, что накануне сражения меня, как и многих других, на Прохоровском поле приняли в комсомол. Сразу после этого торжественного момента мы,  девчонки-санинструкторы, пошли выбирать позицию, откуда можно было хорошо видеть бой, чтобы вовремя успеть к раненым. Счет спасенным я никогда не вела. Иногда во время боя удавалось вытащить троих, иногда десятерых, и я делала все, чтобы они выжили. Часто давала раненым свою кровь, потом из госпиталей получала письма: “Дорогая сестричка, я выздоравливаю. Спасибо тебе за кровь”.

После Курской битвы мы освобождали Полтаву, Новоукраинск, Молдавию, Румынию, Польшу, форсировали Вислу и Одер, сражались на территории Германии. Добравшись до фашистского логова, пройдя тысячи километров, насмотревшись горя и страданий, знала точно: врага надо добить. И тем не менее война не вытравила души. На пустынной улице Дрездена повстречала двух немецких офицеров с почти безжизненным телом ребенка на руках. Выяснилось, что ребенок погибал от потери крови. А я привыкла спасать, малышку было очень жалко, и когда выяснилось, что наши группы крови совпадают, я дала ей свою кровь. Меня благодарили хлебом, маслом, шпиком. Все взяла, чтобы поделиться с товарищами. А вот сидеть за одним столом с фашистами не могла...

И  сейчас  не  сдаюсь

Едва вернулась в расположение части, как войскам 1-го Украинского фронта отдали приказ идти на Прагу. Там 5 мая началось вооруженное восстание против немецких оккупантов. Преодолев непростой путь по горным перевалам, 8 мая, даже не отдохнув, вступили в бой. Враг лютовал. Много наших там полегло. Накануне Победы было особенно больно и горько терять товарищей.

9 мая мы освободили Прагу. Здесь же, в Чехословакии, узнали о капитуляции Германии. Радовались все — и наши, и чехи. Они дарили нам огромные букеты цветов. И по воздуху Праги плыл аромат Победы и аромат сирени. Радость великая!

Мне тогда шел 22-й год. Вернулась в Украину, в Кра­маторск, к брату и сестре. Потом по комсомольской путевке несколько лет трудилась в Сибири. Вышла замуж, родила сына и рано овдовела. Работала, активно участвовала в донорском движении, и к моим боевым наградам прибавилось звание Почетного донора СССР. Давно вышла на пенсию, но занимаюсь общественной деятельностью. Рассказываю молодежи о войне, чтобы она знала о тех трагических и героических событиях из уст очевидцев, а не от новоявленных переписчиков истории. А еще в составе ветеранской самодеятельности пою, декламирую стихи. В общем, не сдаюсь, несмотря на возраст, недуги и хвори.

Записала Ирина ПОПОВА.

Краматорск,

Донецкая область.

 


КОММЕНТИРОВАТЬ комментариев: 0
 
 
 
   
© Рабочая Газета, 2008-2010.