№ 54 от 13 апреля 2006 г.

САМЫЙ ЛЮБИМЫЙ «КАБАЧОК» СОВЕТСКОГО СОЮЗА

СОРОК лет назад вышла в эфир самая первая и самая продолжительная советская “мыльная опера” — “Кабачок  “13 стульев”. Программа беспрерывно  шла на телеэкранах 16 лет. За это время обитатели “Кабачка” для многих стали ближе, чем иногородняя родня. Говорят, когда транслировалась очередная серия, в стране резко снижалось потребление воды: хозяйки бросали дела на кухне и мчались к телевизорам. У пани Моники  учились носить шляпки, следили за фасонами юбок пани Катарины  и прическами пани Зоси. Смеялись над глупостью пана Директора. Всех интеллигентных мужчин-подкаблучников отныне называли панами Профессорами, а педантов и демагогов с легкой руки телевидения окрестили панами Бухгалтерами. А кому из советских женщин после долгих копаний в сумочке, когда в конечном итоге на стол высыпалось все ее содержимое, не доводилось слышать: “У тебя сумочка, как у пани Моники”. Да, в каждой из нас было тогда немножко от пани Моники.

13 вакансий
для талантов

Первоначально эта развлекательная программа называлась “Добрый вечер”. Ее режиссером был Георгий Зелинский, а первыми участницами — Женщина с сумкой (Ольга Аросева) и Певица (Зоя Зелинская). Больше года они играли вдвоем. Но вот со съемок из Польши вернулся актер  театра сатиры Александр Белявский. Он и предложил режиссеру сделать небольшие телеминиатюры типа варшавского представления “Кабаре Старых Панов”. Дело “закрутилось”. Так Ольга Аросева стала пани Моникой, а Зоя Зелинская пани Терезой.

Из театра миниатюр в телевизионный сериал позвали актера Рудольфа Рудина. Он стал знаменитым паном Гималайским. Основное же пополнение пришло из театра сатиры — Спартак Мишулин (пан Директор), Роман Ткачук (пан Владек), Борис Рунге (пан Профессор), Наталья Селезнева (пани Катарина), Валентина Шарыкина (пани Зося), Борис Новиков (пан Специалист) и др. Роль ведущего программы вместо Белявского, активно снимавшегося в Польше (сериал “Четыре танкиста и собака”), занял вначале Андрей Миронов, а затем Михаил Державин, который продержался в программе до ее закрытия. В 67-м году получил приглашение занять один из тринадцати стульев и Зиновий Високовский.

“Я написал себе вступительный монолог “Неприспособ­ленный” и сам придумал себе имя — пан Зюзя, — рассказывает актер. — Это славное имя появилось из двух источников. Первый — в моем родном сине-зеленом Таганроге в юности я дружил с представителями простого, красивого и доброго маленького народа — ассирийцами. Самое актуальное сейчас слово “деньги” по-ассирийски — “зузи”. Ну а второй источник, — думаю, вы понимаете, во все времена народу слово “зюзя” говорило о многом...”

Вначале программа была черно-белой и записывалась в режиме реального времени, актеры работали по обычному секундомеру, и если кто-то из них ошибался, то приходилось записывать все сначала. После переезда студии в Останкино “Кабачок” стал “цветным”.

Репетировали каждый день по четыре часа, хотя программа выходила всего раз в месяц. Особенно тяжело было актерам учить песни. Магнитофонов тогда ни у кого не было. В студии слушали запись, старались запомнить мелодию на слух. Кстати, в этой программе впервые прозвучали песни не только ведущих артистов польской эстрады (Анна Герман), но и песни Мирей Матье и Тома Джонса. Поэтому пана Ведущего в многочисленных письмах вежливо просили “не заниматься переводами текстов”, а дать возможность без помех записать песню на магнитофон.

Шляпки
для пани Моники

Популярность актеров была настолько огромна, что это им даже в какой-то мере мешало. Когда во время спектакля “Бег” на сцене появлялся Спартак Мишулин, который играл Черноту, зрители кричали: “Пан директор!”. Конечно, это не могло не раздражать главного режиссера  театра сатиры Валентина Плучека.

Актрису Викторию Лепко из-за участия в “Кабачке” режиссер наотрез отказался брать в театр сатиры. Не повезло ей и в кино. “Приглашений сниматься поступало много, — рассказывает Виктория Лепко. — Я приходила на пробы, а потом мне вежливо говорили: “Мы вынуждены вам отказать, а то скажут: ну вот, опять Каролинку снимают”. Это теперь чем чаще актер мелькает на экране, тем он популярнее и его нужно брать. Тогда мышление было другое. А еще меня не снимали потому, что у меня было нерусское лицо. Говорили, что я похожа то ли на итальянку, то ли на француженку, то ли на американку, куда меня с такой внешностью можно сунуть? Только для польской Каролинки и подошла”.

Непросто живется актрисе и сейчас. Пережила две трагедии — в авиакатастрофе погиб первый муж, а несколько лет назад на Ленинградском шоссе машина насмерть сбила ее 8-летнего внука. Живет на пособие по безработице в театре “Вернисаж”. Ухаживает за старенькой мамой. Изредка участвует в антрепризах и пишет стихи.

А в звездное время для “Кабачка” коллеги завидовали популярности панов и панночек и их огромным гонорарам. Кстати, о гонорарах. “За сезон съемок я могла накопить 600 рублей, — рассказывает Виктория Лепко. — Это были безумные деньги. В Малом театре я зарабатывала всего 69 рублей. Кстати, тогда на дверях театра висела табличка: “Требуются уборщицы с окладом 85 рублей”. Когда я стала получать 85 рублей, зарплата уборщиц подскочила до ста”.

Большую часть своих гонораров актрисы тратили на наряды — в каждой серии они должны были появляться в обновках, а покупать их нужно было за свои деньги или одалживать у подруг. Однажды Наталья Селезнева взяла у подружки кожаный костюмчик. Юбка в костюмчике была коротковатой. Серию отсняли, пустили в эфир, а потом Селезневой телевизионное руководство вынесло выговор... за неправильную форму одежды.

Законодательница мод пани Моника в каждой серии появлялась в новой шляпке. Когда коллекция Ольги Аросевой истощилась, на помощь пришла мама одной из актрис. Она  привезла из Америки огромную коробку со шляпками. И десять штук отдала для “Кабачка”.

Спасибо
Леониду Ильичу...

Передача, в которой высмеивались и строй, и наши советские замашки только устами польских панов и панночек, продержалась в эфире благодаря огромной любви к ней всего советского народа и... супруги Леонида Ильича Брежнева. Знаменитый писатель-зайцевед Зиновий Високовский  вспоминал: “В середине семидесятых руководитель ЦТ — всесильный Лапин — принял решение  закрыть программу и объявил, что новогоднего “Кабачка” не будет и вообще “Кабачка” не будет. Но на новогоднем приеме в Кремле Лео­нид Ильич Брежнев подошел к нему и говорит: “Слушай, Лапин, тут супруга меня спрашивает, когда будет “Кабачок”? — “3 января”, — тут же нашелся Лапин. И нас всех доставали с гастролей, с отдыха, с чего хочешь, и 3 января “Кабачок” состоялся”. Близко знавшие семью Брежневых позже рассказывали, что Генсек тоже не пропускал ни одного  выпуска программы, если это все же случалось, то ему демонстрировали специально сделанную для него запись.

Но  в 80-м не помог уже и Леонид Ильич.  “Кабачок” прикрыли. Тихо и без шума. Летом 1981-го, после начала “польского бунта” даже само слово “Польша” тогда в прессе и на телевидении тщательно обходили стороной, и вообще в этом вопросе было не до юмора. Так и стала внезапно 150-я передача последней.

Попытка возродить традиционный “Кабачок” в 1996 году не увенчалась успехом. Большинство знаменитых “панов” (Аросева, Високовский, Державин и другие) отказались в нем участвовать. “Кабачок” закрылся окончательно.

Светлана БОЖКО.