№ 84 от 13 мая 2008 г.

История в сберкассе

Ну и ну!

К невзгодам, уготованным рыночными отношениями в обществе, наши пенсионеры как-то приспособились. Экономия плюс частная инициатива — так наш ветеран выживает до следующей пенсии. Хуже дело обстоит, когда государство начинает ему “помогать”.

ВОТ, например, премьерша решила сделать очередное доб­рое дело — раздать по тысяче гривен с обесцененных вкладов Сбербанка СССР, чтобы пенсионеры, в свою очередь, не забыли о ней, когда будут отмечать в избирательных списках кандидатуру будущего президента. Сказала — сделала! И, выпотрошив бюджет, отдала приказ выдать на руки обещанную сумму.

Казалось бы, ничего плохого в этом, кроме галопирующей инфляции, нет. Но не тут-то было. С этого момента мытарства нашего рядового пенсионера только начинаются.

Вот обычный 84-летний днепропетровский пенсионер Тимофей Сергеевич Цыганков с обычной для своего поколения судьбой. Война, восстановление разрушенного народного хозяйства, созидательный труд на благо Родины, пенсия, перестройка, исчезновение всех накопленных за трудовую жизнь средств со сберкнижки. Жена его с ним вместе рука об руку прошла ту же суровую судьбу, но не дожила до “светлых дней” правления нынешнего главы правительства.

Тимофей Сергеевич берет две сберкнижки и идет вместе с другими “обесцененными вкладчиками” в сбербанк. Отстаивает неимоверную очередь и пробирается к окошку, где лозунг “Сказала — сделала!” должен претворяться в жизнь. В окошке ему ответили, мол, все о’кей, только необходимо сходить к нотариусу, который выдаст вам в отношении накопленных женой средств соответствующий документ. Тимофей Сергеевич пошел в государственную нотариальную контору, где через несколько минут беседы нотариус выдал ему соответствующую бумагу, направляющую в другую комнату того же учреждения, не забыв при этом взять 7 гривен за работу. В другой комнатке девушка написала на бумаге адрес — ул. Рабочая, 69, окошко 4, по которому необходимо обратиться пенсионеру для дальнейшего оформления сберкнижки жены, за что взяла еще 15 гривен. Тимофей Сергеевич был человеком дисциплинированным, посему, не поднимая шума, спокойно проследовал туда, куда его послали. Девушка в окошке № 4 внимательно изучила полученную от ветерана бумагу, что-то записала себе в журнал, потом, ничего не объясняя, потребовала еще 15 гривен и сделала приписку на уже исписанном вдоль и поперек листке: “Явиться не раньше 28 марта”.

29 марта Тимофей Сер­геевич Цыганков надел колодки наград и ринулся в последний бой на улицу Рабочую. Но его атака была мастерски отбита девушкой из четвертого окошка: “Ваши документы пока не готовы, зайдите 7 апреля”. В назначенный день ветеран снова пришел к заветному окошку, где и получил... еще одну справку, с которой ему рекомендовали опять обратиться к нотариусу, и снова без каких бы то ни было объяснений.

Нотариус обрадовал Тимо­фея Сергеевича тем, что написал весь список необходимых документов, среди которых, помимо паспорта и идентификационного кода, требовалось принести копию свидетельства о смерти жены, справки с места жительства и домовой книги. Несмотря на абсурдность происходящего, пенсионер все это достал и принес в нотариальную контору, где взамен получил целую гору маленьких ценников за принесенные документы по сходной стоимости от 1,19 до 2,50 гривны. После их оплаты в нотариальной конторе взяли с пенсионера еще 45 гривен, вероятно, за подсчет полученных ранее денег. После этого ему торжественно был вручен документ на право собственности обеих сберкнижек.

Другой на месте Тимофея Сергеевича в ходе всех вышеизложенных хождений забыл бы, для чего ему все это надо. Но, несмотря на возраст, память Тимофея Сергеевича не оставила и он вернулся в сбербанк для получения денег, обещанных премьером. Там ему явно не обрадовались, а поскольку посылать цензурно уже было некуда, отрезали: “Мы покойникам деньги не выдаем!”

— Что ж, — сказал вслух ветеран, — голосуйте и дальше за Юлю.

И побрел восвояси с материальным ущербом от возврата вкладов в размере 88 гривен. Моральный урон от подобной “помощи” у нас считать не принято, потому что, если подсчитать его у каждого из наших граждан, то бюджету Украины придется работать на компенсацию столетиями.

Виталий СВОБОДИН.

Днепропетровск.