№ 69 от 12 апреля 2008 г.

Хирург — ненужная профессия?

Он не захотел, чтобы вы узнали его имя. Хотя со мной был откровенен. Но когда узнал, что я работаю в газете, попросил: “Пожалуйста, не называйте моего имени! А то у меня могут возникнуть проблемы на работе”. Обычный человек в маршрутке с не совсем обычной профессией. Он едет на работу... Его работа — делать операции.

ДОРОГУ перебегает старушка. Водитель матерится. А врач смотрит и думает: “Не моя. Эта бы попала в нейрохирургию”. Его работа — составлять поломанные конечности. Из кусочков, осколков, почти вслепую (по снимкам) и на операционном столе. Вот уже четыре года. Но это в качестве врача он в отделении столько, а пока учился в медуниверситете — подрабатывал санитаром. Не ради денег (какие там деньги?), а потому что направление для поступления в вуз дают. Потом брал в приемном отделении ночные дежурства.

Маршрутка притормозила на светофоре. По пешеходному переходу заспешили люди. Невдалеке раскладывал картон и усаживался калека. Тоже вышел на работу. Какое это счастье — ходить своими ногами! Люди догадываются об этом только тогда, когда попадают в травматологию. Гипс, судно, неподвижность...

Ночные дежурства

Сегодня он едет на полтора суток: два дня в отделении и одно ночное дежурство в приемном покое (какой там покой?!) Многие не любят такие вахты. Они обязательны для всех, хотя дополнительно не оплачиваются. Правда, подменять друг друга не возбраняется. За материальную компенсацию, разумеется. Именно поэтому он так часто дежурит. С одной стороны, нравится ему, с другой — живые деньги. Эту последнюю версию он выдает жене, когда она возмущается, что сутками не видит супруга. Тогда он говорит, что мечтает купить ей... вон ту шубку, что в витрине.

Он получает на руки, ни за что не угадаете, сколько. 5000 грн? 3000? Не трудитесь, в столичной государственной клинике хирург высшей категории получает 900 грн в месяц, а на периферии и того меньше. Независимо от того, сколько операций сделал: сам или как ассистент. Чтобы достичь профессионализма, он не только 7 лет учился, а учится до сих пор. Каждый больной, каждая новая книга, научная статья — все в копилку знаний. 900 грн. Девять раз зайти в супермаркет и выйти оттуда с тощей кошелкой.

Да, он берет у пациентов деньги, когда они их дают. Или сумки с продуктами (это от селян, денег у них нет). Он не считает это взяткой. Он называет это овеществленной благодарностью. А еще заработанной платой за свой труд.

Вот Украина заявляет о своем европейском выборе, но пока он ощущает, что только цены стали европейскими. Его коллеги за рубежом — самые высокооплачиваемые специалисты. А в той же Америке, перед которой Украина берет под козырек, хирурги по уровню доходов — на первом месте (средний заработок $15,48 тыс. в месяц). Будет там травматолог брать у тракториста с разбитым тазом (“взорвался” скат) сумку с курочкой?

...Сосед по маршрутке выскакивает на остановке. На его место впархивает симпатичное существо в мини-юбке. По салону разливается запах дорогих духов. Женщины. У него красивая жена, которую он очень любит. Но это одно, а работа и тяга к ней — другое. Почему женщины не могут это понять? Его воля, он бы сутками из больницы не вылезал. А к жене бы, как на свидание.

Обход. Планерка. Операции

Его остановка. Бегом через дорогу. “Привет!” — провизору в аптечном киоске у входа. Через пять минут обход. “Всем привет!” — и по палатам: “Как чувствуете? Температура? Новенькая? Что у нас?”

Обход. Планерка. Четыре операции. В трех из них занят он. Душ. Тщательное мытье с мылом (своим). Зеленые брюки, халат, чехлы на ноги. Руки протираем спиртом. Перчатки, маска. Готов. Операционная. Наркоз, разрез. И пошло-поехало. Прижигаем мелкие сосуды. Отодвигаем крупные. Вон он, перелом. Груз, оттягивающий кость, снят, мышцы сместили и перекрутили осколки кости. Хирурги составляют ее и прикручивают скобу. Потом проверяют ногу на подвижность. Все правильно.

Пот течет ручьем. Мало того, что операция трудоемкая, несколько часов на ногах, так еще лампа над операционным столом нещадно жарит.

Он выходит из операционной почти в 5 часов вечера. Душ. Вода приносит облегчение. Врачи вяло шутят. Потом спешат домой, а он дежурит. Закрывается в ординаторской и падает на кушетку. В сон проваливается моментально. Снится сильная гроза. От разрывов грома он просыпается и понимает, что это тарабанят в дверь. “Скорая” привезла пострадавшего. Огнестрельное ранение.

Кровь. Значит, тройная предосторожность. Халат, пара перчаток, очки (свои). В приемном покое — цыган. Перелом ребер, ноги, ранение не опасное для жизни. Он вынимает пулю, составляет кость и накладывает гипс.

В ту смену привезли еще двух пострадавших. А через 10 дней он узнал, что у цыгана сифилис, а парень со сломанным голеностопом — ВИЧ-инфицированный. Врач мучается, говорить жене или нет. И решает не говорить. Пока. Или совсем. Все будет зависеть от результатов его анализов. Он сдает их и ждет. И старается беречься и спать отдельно от жены. Она обижается. А потом он узнает, что результаты отрицательные. Но будет сдавать анализы еще 40 дней, а может быть, и дольше, если кто-то из вновь поступивших по “скорой” в его дежурство окажется опасно больным.

Кому платят больше

И это все за 900 грн в месяц? Нет. А за что тогда? Он пожимает плечами: “Так что ж теперь, бросить больных?” Может, размер зарплаты связан с необходимостью профессии? Он задумывается. Строители нужны, чтобы успеть построить и продать жилье, пока цены на него не обрушились. Потому и зарплата у них на высоте. А какая выгода современным богатеям от обычного врача, если почти все власть имущие лечатся или в элитных клиниках, или за границей? И если государство платит столько, значит, сегодня врачи ему не нужны? И только ли врачи? Или учителя больше зарабатывают?

Открываем свежий номер рекламной газеты, разбрасываемой по почтовым ящикам. В графе “требуются” читаем: “Уборщики в спортивный клуб — 1500 грн, расклейщики объявлений — от 1500 грн...”

Где, скажите, найдется еще такое государство, в котором расклейщик объявлений получает в два раза больше, чем высококвалифицированный врач?

И если уж мы начали сравнение с США, то там, по данным Бюро статистики труда, самая низкооплачиваемая работа — у поваров в ресторанах быстрого питания, среднегодовой заработок которых составляет $15,23 тыс. То есть $1269,1 в месяц, что в 7 раз больше, чем у нашего хирурга.

Мы приглашаем вас, уважаемые читатели, к разговору о “ненужных” профессиях в Украине. На конвертах своих писем делайте, пожалуйста, пометку “Ненужная профессия”.

Ирина САМСОНОВА.