№ 49 от 05 апреля 2006 г.

ВАМ, ДЕТИ, ВОЗРОЖДАТЬ СЕЛО

НАМ с мужем обоим за семьдесят. Много трудного пережили. А теперь вспоминаем прошлое, сравниваем с теперешними годами — и сон уходит, только мозги трещат. Что людям надо? Все на что-то жалуются, чего-то не хватает. Мы думаем, что плохо только то, что безработица. А еще наркомания, алкоголизм и проституция, торговля живыми людьми. Скажете: время такое. Нет! Все зависит от самого человека, от его ума и души.

Опишу свою жизнь. Когда началась война, мне исполнилось пять лет. Отец ушел на фронт и погиб в первые же месяцы. Мать еще до нападения немцев уехала в Грузию убирать чай и не вернулась. Осталась я с дедушкой, у которого была язва желудка, и бабушкой, которая болела астмой. Единственная здоровая рабочая сила – это я. На мои руки навалилось все хозяйство: больше гектара огорода, корова с подпускным теленком, свинья с поросятами, два подсвинка, прочая живность и сад на берегу Южного Буга.

Пол-огорода засевали рожью, остальное — другими культурами. Дедушка скашивал рожь, а я рано утром, чтобы не обломались колосочки, вязала снопы. Потом вдвоем с ним молотили на току. Сама, стоя на табуретке, замешивала тесто и пекла хлеб.

А еще сеяли коноплю. Потом мочили ее, сушили, терли, пряли нитки, ткали полотно, а я из него шила простыни, скатерти, рушники. А с овечьей шерсти делали одежду и всякую всячину. Помогала деду летом и зимой ловить рыбу. Всему научилась. Бросать работу и плакать было нельзя.

В школу пошла во время войны, но немцы все из нее выбросили, парты, доски, книги, глобус облили керосином и сожгли. С горем пополам проучилась четыре года. Пятый класс перевели в соседнее село Луполово. Я туда проходила первую четверть: на мне висели домашние дела, не выдержала. А на весну записалась в колхоз и делала все наравне со взрослыми. Бабушка сказала: “Книга хлеба не даст”. Но мне очень хотелось учиться, и на вторую осень я все-таки пошла в пятый класс. Один день в школе — один в колхозе, и так — до конца седьмого класса.

После войны мужчин было мало, в основном старики, женщины и дети. Но все поля были вспаханы, засеяны. И каждый огород был засажен. Ни в коем случае нельзя было, чтобы колосочек в поле остался или бурячок, или где-то уголок неубранный. Не дай Бог!

Поросят раньше года не резали, кормили, пока вес не доходил до 150-200 кг. Мне приходилось носить мясо на рынок на плечах, а рынок был за 12 километров от нас, в поселке Голоскив. Сало было толщиной в ладонь, с проростями. Масло сливочное как желток, коточками от килограмма до двух. Украина, что ни говорите, – богатая хлеборобская труженица. Все успевали, стремились трудиться, чтобы  лучше жить, воспитывать детей. Нас поддерживало, наверное, то, что была цель в жизни. Выйди за порог — все свежее, чистое. Рай небесный на земле.

Сейчас деревни глохнут. Молодежь побросала стариков-родителей, подалась в города, в бетонные стены. Суета, нервы, напряженность. Один ребеночек, и с тем некуда деться.

Возродить деревню старикам не по силам. Ушла молодость, ушло здоровье. Но вам, дети, нужно вернуть ее к жизни. Пусть петухи на заборах поют. Буренки из поля здоровье несут. Пусть босоногие детишки по улицам бегают. Земля — это колоссальный капитал, и работать на ней — это радость и счастье.

В. ИВАНОВА.
Середина-Буда,
Сумская область.