№ 18 от 30 января 2008 г.

Наталия МАКСИМЕЦ. Цена проезда: реальность или грабеж?

Транспорт в городе

Вчера опять ругались в маршрутке. Пассажиры попросили остановить, а водитель... не услышал. Был увлечен беседой по мобильному телефону. Когда остановка осталась позади, люди закричали во весь голос, и машина остановилась. В этом месте проезжую часть отделяет от тротуара крутой склон. И пассажирам пришлось бы преодолевать расстояние от автомобиля до пешеходной дорожки, карабкаясь по склону да еще и по грязи, ведь на улице оттепель.

Попросили водителя довезти уже до “КПП”, там есть удобный заезд. Однако в ответ раздалось: “Там остановки нет! Вам что, тяжело 10 метров пройти? Вы за свою гривню хотите, чтоб вас прямо в подъезд завозили...”

«Здесь сыночек ему и выдал»

ТАКИХ историй каждый горожанин может рассказать множество. Журналистка Злата Волконская описала как-то одну из них в статье “О культурных луганских водителях”. История жуткая. Поэтому есть смысл ее напомнить. Мать-одиночка везла в маршрутке 6-летнюю дочь, больную астмой, в клинику. Когда ребенок сошел со ступенек на проезжую часть, женщина показала водителю удостоверение инвалида. Однако водитель, усомнившись в его подлинности, захлопнул двери и со словами “приедем к перевозчику, там разберемся” помчался дальше. Никакие мольбы и слезы матери на него не действовали. А в это время у перепуганного насмерть ребенка, оставшегося в одиночестве на остановке, начался приступ астмы. Благо девочке успели вовремя оказать помощь. Но водитель так и остался безнаказанным.

С этим водителем я столкнулась три года назад, когда он грязно обругал старого человека. Старичок с палочкой и ветеранской “корочкой” проехал одну остановку и, выходя, сказал: “Сыночек, у меня удостоверение ветерана войны”. Вот здесь “сыночек” и выдал все, что он думает о дедушке и обо всех ветеранах, вместе взятых. Я попыталась вступиться за старика и услышала в свой адрес такие же потоки грязи и пошлости. Журналистское удостоверение на хулигана не возымело действия. Пришлось жаловаться начальнику управления транспорта Луганского горсовета. Он заверил, что этого водителя не только уволят, но и занесут в “черный” список, в который заносят откровенных хамов, и вроде бы потом при приеме на работу перевозчики этот список просматривают. Но время показало, что все это просто ложь: водитель как работал, так и работает. Безнаказанность еще больше распустила его.

Об этом перевозчики не говорят

А вместе с тем в Луганске ожидается очередное повышение цен на проезд. С этим требованием перевозчики уже обратились к местным властям. Объясняют его подорожанием топлива и запчастей, увеличением зарплат и пенсий. Значит, пора и цены на проезд пересматривать. Управление экономики Луганского горисполкома уже прокомментировало заявку, хотя и невнятно: изучаем, мол, поданные перевозчиками расчеты. И, скорее всего, цены поднимутся, но не до 2.50, как хотят перевозчики, а примерно до полутора гривен...

Изучая этот вопрос, невозможно обойтись без данных, которые перевозчики никогда не включают в свои расчеты. Поэтому предоставим слово тому, кто сидит за рулем.

— Зарплата водителя зависит от выручки, — рассказывает Вадим, водитель маршрутного такси с 15-летним стажем. — Из выручки часть суммы водитель отдает хозяину — так называемый план. И план этот на маршрутах разный. К примеру, на сто тридцать третьем — двести гривен в день, а на сто пятьдесят пятом — до пятисот. Выручка зависит от популярности маршрута и пассажиропотоков. Ну а все, что остается, — доход водителя. Из этих денег он заправляется, выполняет мелкий ремонт. Серьезные ремонтные работы обычно оплачивает хозяин. Хотя бывает, что делается это на долевых началах. Все зависит от совести хозяина. И тем не менее сто двадцать — сто пятьдесят гривен в день водители имеют...

Видимо, читатель уже догадался, что эти суммы (а в Луганске на маршрутах работает более двух тысяч автобусов) идут как неучтенные. Но я сейчас о другом. Произведя простые арифметические действия, нетрудно высчитать, что перевозчик с одной маршрутки имеет в месяц от 6 до 15 тысяч гривен и при этом без конца ссылается на непомерное бремя налогов. На самом же деле они сидят на так называемом “едином налоге” — всего 200 гривен в месяц. Кроме того, официально многие водители не трудоустроены. Значит, всех налогов, которые начисляются на зарплату, перевозчики тоже не платят. Топливо подорожало? Бензин действительно дорогой. Но ведь маршрутки работают и на газе. Так что и здесь видна попытка разжалобить тех, кто пользуется городским транспортом. Запчасти? Услуги, связанные с ремонтом? Эта ситуация тоже рассматривается однобоко — только со стороны перевозчика.

Взгляд с пассажирского места...

А если посмотреть на проблему с точки зрения пассажира? Возьмем среднестатистическую луганскую семью: мать, отец и двое детей. При средней зарплате по городу 1203 гривни месячный доход такой семьи составляет 2406 гривен. Сейчас семья ежемесячно тратит на проезд около 270 гривен. Если стоимость поднимется до 1 гривни 30 копеек, сумма вырастет до 330 гривен. Ну а если за поездку в маршрутке надо будет выложить 2.50, то “проездные” вырастут до 600 гривен! А ведь надо еще заплатить за коммунальные услуги. Одно отопление обходится нынче почти в четыреста гривен. Сколько же останется семье из четырех человек, чтобы еще  целый месяц питаться, одеваться и хотя бы раз устроить воскресный обед?!.

Словом, получается так: для того, чтобы перевозчик получал желаемые доходы, средняя луганская семья должна жить впроголодь и одеваться только в секонд хэнде.

Интересно, как оценят эту ситуацию водители? Скорей всего, станут на сторону перевозчиков, устроят забастовку и не выйдут на маршруты. Горожане будут передвигаться пешком и ездить на попутках, ругая “маршруточников” и власть. А луганчан все-таки вынудят платить по новым грабительским тарифам. И те же водители окажутся между двух огней: с одной стороны, требующие план перевозчики, с другой — возмущенные пассажиры.

Но стоит ли жалеть тех, кто думает лишь о себе, и вспоминает о других, только когда жареный петух клюнет? Теперь водители и пассажиры, наверное, никогда не станут единомышленниками. Даже при том, что ни те, ни другие “не хозяева”.

— Вот не могу съездить на родину, в Томск, на могилу родителей, — жаловался мне как-то знакомый водитель. — Дорого очень.

— А твой хозяин где этим летом отдыхал?

— Сначала в Анталии, а в сентябре в Испанию ездил. Всей семьей, — продолжал парень. — Такие фотографии классные показывал. Нам так не жить...

— И кто ему деньги на поездку заработал?

— Так мы ж с напарником и заработали. И у него еще восемь машин на маршруте...

Ну вот она, пролетарская ненависть, и пробуждается, подумала я. Однако дальше слов дело не идет. Передо мной стоял обыкновенный люмпен со своей рабской психологией.

Луганск.