№ 276 от 13 июня 2007 г.

Что думает о нашей жизни Пушкин?

Всем известно: взгляды на один и тот же предмет могут быть разными. Кто и как только не смотрел на Киев! Ну а что, если взглянуть на него еще раз? С точки зрения... городского телефонного справочника...

ПЕРЕЛИСТЫВАЯ его страницы, сразу замечаешь обилие “простых” фамилий. Если верить справочнику, одних только Ивановых в Киеве живет больше двух тысяч — целая армия! Представляете эдакое войско с одинаковой фамилией? А есть ли в столице люди с именами настоящих знаменитостей, — великих поэтов, писателей, государственных и политических деятелей? Оказалось, что есть! И немало.

В Киеве живут сегодня 16 Хру­щевых, 15 Брежневых, 162 Шелеста, 71 Мазепа, 15 Грушевских, 5 Дзержинских, 4 Маркса, Энгельс и даже Ленин. К этой живописной “политкомпании” примыкает не менее колоритная “творческая группа” — четверо Пушкиных и столько же Лермонтовых, 21 Толстой, 36 Гоголей и 2015 Шевченко. Пользуясь возможностью поговорить со “знаменитостями”, незамедлительно делаю это. Первый звонок — Марксу. Набираю номер...

Маркс оказался... женщиной.

— Это Ваша девичья фамилия?

— Нет. Все великое — по линии мужа, — отвечает Ирина Анатольевна. — Александр Анатольевич на работе, будет только вечером.

— А не знаете, откуда у него столь необычная для украинских степей фамилия?

— Все дело в предках — прапрапрадедах. Они у Саши из Германии и Швейцарии. Тетка до сих пор там живет...

— Ну а жить Вам фамилия сегодня не мешает?

— Да нет... По-моему, никто вообще не обращает на фамилию особого внимания. Маркс, ну и Маркс. Скорее всего, не знают, кто это такой. У меня знакомая есть, ей 37 лет, она — пресс-секретарь крупной бизнесовой компании. Так вот, на полном серьезе бизнес-вумэн считает, что поэт Евгений Евтушенко — это преуспевающий бизнесмен, занимающийся нефтью и газом. Почти как у сатирика: Рафаэль и Микельанджело — это черепашки-ниндзя. А Бетховен — собака. Время, видно, пришло такое ...

Следующим на линии оказался Энгельс. Ленина дома не было, а здесь повезло. Первый  звонок и сразу:

— Энгельс у аппарата. Здравствуйте. Несколько вопросов? Пожалуйста...

Пару минут спустя я уже знал, что свою знаменитую фамилию Анатолий Тадэушевич унаследовал от отца, Тадэуша Ромуальдовича, наполовину поляка, наполовину немца. Мать нашего Энгельса — чистокровная украинка: Ксения Власовна Бондарук. Анатолий Тадэушевич бывший инженер-строитель, а ныне — пенсионер. Когда есть настроение, поигрывает на аккордеоне.

— Выручает моя пенсия, заработанная в советские времена на Крайнем Севере. А то было бы не до песен. Даже с такой фамилией.

— Не помогала или не мешала она Вам жить?

— Нет, особых проблем не было...

Не мешает знаменитая фамилия и одному из пяти киевских Дзержинских. Николай Фомич экономист и только на днях вернулся из длительной командировки в Беларусь.

— Давно не был в тех краях. Очень хотелось посмотреть, как живут сегодня белорусы. Что сказать вам? И у них есть проблемы. Однако впечатление такое, что ситуация там надежней. Наши соседи сумели вернуть в бюджет несколько важнейших денежных потоков. Мы же этого никак не добьемся. Только обливаем друг друга грязью и рвемся к гетманской булаве...

Еще более резким оказался в комментариях Пушкин. Николаю Сергеевичу тридцать семь. Он родился в Киеве. Здесь учился, обзавелся семьей, а теперь работает в одном из НИИ. Потому-то все, что уродует город, он воспринимает с особой болью:

— Посмотрите, во что превращают Киев! — возмущается Пушкин. — Мне стыдно выходить на улицу и приводить детей на Крещатик. Всюду мусор, много пьяных. А на Майдане Незалежности находится Главпочтамт, колонны которого “украшали” такие гадости, что даже взрослые краснели. Плюнуть хочется на все это и больше не приходить сюда. Горько, что такую память о себе оставила оранжевая революция, не только породившая подобный позор, но и охранявшая этот кусок “наскальной похабщины” защитной витриной...

Вот таким, далеко не парадным оказался взгляд на сегодняшний день у однофамильцев “великих”. Во многом он схож с нашим. И говорит это о том, что не в фамилии, в общем-то, дело, а в реалиях обыденной жизни, которой живут сегодня  миллионы украинцев.

К сказанному остается лишь добавить, что в Киеве нет сегодня ни одного Петлюры, Берии или Дантеса. А больше всего “великих” (Шевченко, Пушкин, Лермонтов, Гагарин) почему-то живет на улице Зодчих. В непрестижном районе Борщаговка...