№ 245 от 06 апреля 2007 г.

Эффект присутствия, или Два слова о хорошей книге

Издательство «Фолио» выпустило небольшим тиражом — всего 3000 экземпляров — книгу, которая наверняка станет  бестселлером. И не потому, что на обложке лицо знаменитого человека, а под названием интригующая приписка: девятнадцать вечеров с Виктором Черномырдиным, или как рождались крылатые слова эпохи. Дело тут в другом.

Жизнь такова, что мало кто позволяет себе роскошь просто читать. Но если все-таки выпала вольная минутка, то это должно быть нечто, “прихватывающее” прямо на первом слове. Иначе — в сторону!

Лично мне “рукопись” или точнее сказать дискетка с подготовленными к печати страницами досталась от главного редактора проекта Евгения Белоглазова. Посмотри, говорит, как “на вкус” — годится или нет?

Журналиста о журналистской работе лучше не спрашивать. А книгу, в общем-то, составляют интервью разных лет. Если завидно сделано — кто ж из коллег по цеху признается? Как правило, начинают умничать, свою осведомленность в профессиональных тонкостях демонстрировать...

Мне не пришлось это делать. Александр Гамов — автор и его герой — Виктор Степанович так “захватили” и увлекли, что я, кажется, даже перешла на их язык — простой и удобный, свойский, за которым — лицо, интонация, взгляд... Все, что можно почувствовать лишь при непосредственном общении. Если, конечно, разговор — по душам, по уму, к сердцу.

Я тоже имею счастье знать человека, о котором в любой компании говорят так же, как о Ельцине, Путине или Горбачеве... То есть исключен вопрос: а кто это? Есть даже “байка” такая. Мол, на выставке визитных карточек черномырдинская потрясла своей лаконичностью: только имя и фамилия. Известная личность, чего там еще приписывать!

Но у Александра Гамова получилось наоборот. Берешь в руки известную “визиточку” (ну это ж Виктор Степанович!), а пробегаешь последнюю книжную строчку и не разделяешь уже — тот ли это Черномырдин или какой-то очень близкий человек, с которым совпадаешь, как с братом, как с другом, потому что прочувствовал его в каждом звуке “нескладной”, но такой родной речи.

А еще совершенно непонятно, как переносишься туда же, где он “пребывает” в момент авторского повествования: то в Кремль, то в самолет, то под окошко деревенского дома, то за кабинетный стол... И что уж вообще удивительно — как будто сам рядом, и государственными делами “ворочаешь”, и пельменями причмокиваешь! Полный эффект присутствия! Но вместе с тем никакого панибратства. Просто приятно понимать очень важные или очень простые вещи по-черномырдински, без выкрутасов. И понять в итоге, как, в общем-то, надо жить, чтобы и дело было, и любовь, и дети, и внуки, и слава, и песня...

Сейчас не принято записы­вать кого-то в герои своего времени. Думаю, из ложной скромности, чтобы не показаться сентиментальным или не прослыть подлизой. Гамов рискнул. И попал в точку. Без героев мир серый. А без таких, как Виктор Степанович,  еще и бедный. А вот с ним живи и тихо радуйся: есть люди на свете, и ведь практически рядом!