№ 198 от 11 января 2007 г.

Меж трех огней

Черноморский регион не­ожиданно для многих оказался в центре внимания трех мировых столиц — Москвы, Вашингтона и Брюсселя. Каждая заявила, что преследует здесь свой интерес и отрабатывает, как на полигоне, механизмы принятия важных политических и экономических решений — от возможностей “продвижения идей демократии” и урегулирования локальных конфликтов до разработки новых газотранспортных маршрутов. И все это у границ Украины... 

В географии есть термин — “внутреннее море”. Это водоем, который сильно вдается в сушу и сообщается с океаном и с другими морями только через проливы. Черное море — типичное внутреннее море. Но только с точки зрения физической географии. С точки зрения геополитики называть его внутренним не осмеливался пока никто. Скорее наоборот, транспортные и ресурсные возможности Черноморского побережья, прежде всего нефте- и газоносный шельф, всегда были лакомым кусочком для многих стран. И потому борьба за них велась на протяжении столетий. Ведется она и сейчас, причем участники “состязания” все те же, поменялись лишь названия стран и военно-политических союзов.

После Второй мировой войны весь черноморский регион “контролировали” СССР и Турция. Эта страна в 1952 году присоединилась к НАТО и с тех пор придерживается скорее  проамериканской политики, нежели, например, проевропейской.

С распадом Советского Союза американское влияние в Черном море только усилилось. А российское, наоборот, значительно ослабело. Фактическая “потеря” Черного моря оказалась весьма болезненной для россиян. И Вашингтон по сей день не упускает возможности “укусить” Москву с юга, постоянно намекая ей на то, что натовское кольцо вокруг южных границ России вот-вот со­мкнется. Вне блока сегодня остаются только Грузия и Украина. Болгария и Румыния присоединились к Альянсу три года назад. 

Впрочем, “в арсенале” американцев не только НАТО. Лояльные к США страны Черноморского бассейна сформировали ряд политических союзов, среди которых ГУАМ, Сообщество демократического выбора. Все они “курируются” непосредственно чиновниками из Госдепартамента США. Не без помощи и поддержки Америки в регионе удалось “развязать” сразу несколько локальных военных конфликтов — на Кавказе и в Приднестровье. И хотя сегодня немало говорят о необходимости их мирного урегулирования, реальных шагов в этом направлении не делается. Противостояние носит характер “замороженного” и может перерасти в полномасштабную военную кампанию в любой момент. Если не в Приднестровье, то на Кавказе уж точно.

Конечно, на этом фоне позиции России выглядят куда скромнее. Сегодня Москва не имеет надежных союзников в черноморском регионе и по-настоящему контролирует только узкую полоску собственной государственной границы на море. Договор о размещении Черноморского флота России в Севастополе вряд ли можно назвать полноценным ответом тому же НАТО. Ведь известно, что срок действия договора ограничивается 2017 годом. Будет ли подписано новое соглашение о размещении в Украине российских военных баз — вопрос открытый. И тем не менее россияне нашли способ вернуть утраченные геополитические позиции. Они все жестче ведут диалог с соседями — с той же Грузией. За чрезмерную дружбу с американцами и стремление поскорее войти в Североатлантический альянс грузины уже “поплатились” визовым режимом с Россией, высокими ценами на газ и запретом экспорта вина и продуктов питания.

Определенное охлаждение россиян испытали и мы, украинцы, после провозглашения главными государственными задачами вступление в ЕС и НАТО. Однако здравый смысл и желание сохранить дружбу с соседями перевесили “ценность” роли регионального лидера, которую сулили нам США, а также заставили пересмотреть ряд внешнеполитических приоритетов.

Установившийся в регионе силовой паритет между Вашингтоном и Москвой аналитики называли вполне логичным. Два этих центра являются сегодня основными игроками во всем мире, и борьба за Черноморское побережье — лишь часть их геополитической стратегии. Но карты двух столиц может спутать третья — Брюссель. С вхождением Болгарии и Румынии в Евросоюз Черное море стало не только российским или американским, но еще и европейским.

Интересы ЕС здесь вполне прозрачны. В прошлом году европейцы выразили желание построить здесь новый транспортный коридор Европа — Кавказ — Азия, альтернативный Великому шелковому пути, а также  газопровод “Набукко”, связывающий крупное азербайджанское месторождение Шах-Дениз с Венгрией через Грузию, Турцию, Болгарию и Румынию. Российский “Газпром”, к слову, уже предложил усовершенствовать “Набукко” и соединить его со своим газопроводом “Голубой поток”, связывающим Россию и Турцию по дну Черного моря.

Под эти, безусловно, перспективные планы, Брюссель откорректировал свою “политику расширения”. Сегодня никто не сомневается в том, что София и Бухарест оказались в Объединенной Европе лишь благодаря своему выгодному географическому положению и выходу к черноморскому шельфу, а вовсе не из-за экономических или политических успехов, позволяющих идти в ногу с другими странами ЕС. По территории Болгарии и Румынии должен пройти и транспортный коридор, и новый газопровод.

Зная все это, можно провести некоторые параллели и с Украиной, чей шельф и географическое положение тоже представляют интерес. Понятно, что играть в свою игру в черноморском регионе нам уже не дадут. Но это все равно не освобождает нас от необходимости продумать все “за” и “против”, выбирая “с кем” и “против кого” дружить в Черном море.