№ 155 от 25 октября 2006 г.

Сломалась мачта...

Незаметно прошла дата: 215 лет назад, 16 октября 1791 года, умер выдающийся государственный и военный деятель, генерал–фельдмаршал Григорий Александрович Потемкин. В 1783 году он получил титул «Светлейшего князя Таврического».

Все-таки медленно возвращает история достойные имена. В памяти людей, кроме “потемкинских деревень”, мало что осталось. Ну, может еще роман с Екатериной II. Потемкин столько сделал для хозяйственного и культурного освоения Северного Причерноморья, основания Николаева, Херсона, Севастополя и Симферополя, строительства военного и торгового флотов, что давно заслужил памятник. Хотя сам при жизни отшучивался: “Лучше уж пусть люди говорят: “Отчего нет памятника Потемкину?”, нежели станут языками имя мое по углам мусолить: “За какие такие заслуги Потемкину памятники ставят?”.

Сошлюсь на мнения его современников. Полководец Александр Суворов: “Великий человек был, велик умом!”. Поэт Гаврила Державин: “Отважнейший из смертных, парящий замыслами ум, не шел ты средь путей известных, но проложил их сам!”. Адмирал Федор Ушаков: “Будто в бурю сломалась мачта, и не знаю теперь, на какой берег нас выкинет...”

По свидетельству историков, до пяти лет Потемкин не разговаривал, и вдруг в один прекрасный день выдал целый монолог. Хорошо бы, конечно, выстроить аналогию, мол, ничем не блистал, потом — хлоп! — как сказано в сборнике “Крым: книга рекордов”, “во время обеда в Инкермане, в специально построенном дворце, неожиданно раздвинулся занавес: открылся вид на Севастопольскую гавань с 3 кораблями, 12 фрегатами, 20 мелкими судами, 3 бомбардирскими лодками и 2 брандерами. Зрелище было едва ли не самым эффектным за все время путешествия Екатерины по Крыму и произвело сильное впечатление”.

А французский посланник граф Сегюр в своей книге свидетельствовал: “Мы увидели в гавани в боевом порядке грозный флот, построенный, вооруженный и совершенно снаряженный в два года... Казалось непостижимым, каким образом в 2000 верстах от столицы, в недавно приобретенном крае, Потемкин нашел возможность построить такой город, создать флот и поселить столько жителей, что это был действительно подвиг необыкновенной деятельности... Богатства степного края, быстрое развитие городов, изобилие военных запасов и снарядов, отличное устройство войска, значение военных портов, прелесть южной природы в Крыму, заботливость князя при управлении всем краем — все это должно было поразить Екатерину, обезоружить недоброжелателей князя и в то же время привести в удивление Европу”.

Потемкин шел к цели долго. В пансионе увлекался геометрией и музыкой, хорошо фехтовал и скакал на лошади. В 1755 году поступил в кавалерию, потом учился в Московском университете, где “часто без сна мог читать книги по 3-е суток” (сегодня вы таких студентов найдете? — В.К.), в числе других и был представлен Екатерине.

Парадокс, но из университета Потемкина отчислили “за леность и нехождение в классы”, пришлось опять идти в лейб-гвардии конный полк. Говоря современным языком, как только из вуза вышибли, так сразу забрали в армию.

Пропустим все войны, в которых Потемкин прошел путь от подпоручика до генерал-поручика. Другое дело — требование генерал-губернатора Новороссии Григория Потемкина “посадить как можно больше деревьев, кустов и прочих растений, потребных по украшению садов таврических, направить в Тавриду садоводов, виноделов, шелководов, корабелов, строителей...”

А как же “потемкинские деревни”, были? Были. В иных местах усадьбы и простые крестьянские избы украшались цветами, расписывались лучшими российскими живописцами, в других — на фундаментах выставлялись декорации, около которых водили хороводы наряженные парни и девки.

Только вот какая мысль приходит в голову. Потемкин не строил воздушные замки, он создал чертеж, который впоследствии был полностью выполнен. У нас же на каждую отрасль народного хозяйства, на каждое перспективное дело приходится с десяток национальных, комплексных, целевых, научных и других программ. Результат нулевой. Мало того, банкротятся бывшие процветающие колхозы-миллионеры, закрываются детсады, бани, дома культуры, стадионы, магазины, почты, автовокзалы, амбулатории, заводы, фабрики, цеха, фермы... Единственное, что не рушится, — радостные хороводы реформаторов.