№ 154 от 24 октября 2006 г.

Символ «Спартака»

—      Ринат, в составе московского “Спартака” и сборной СССР Вы сыграли более 400 матчей. Какие из этих поединков Вам наиболее памятны?

—— О, таких игр было очень много. Как сейчас помню свою дебютную встречу за “Спартак”. Тогда у меня немного тряслись коленки. Был молодой, совсем “зеленый”. Однако в мой вратарский талант поверил Федор Новиков, который и порекомендовал меня Константину Бескову. Как это ни странно, но я сразу ощутил, что с Бесковым найду общий язык. Не представляете, каким я был счастливым, когда впервые стал чемпионом СССР. Казалось, я достиг вершины. Но останавливаться мы не имели права.

—— Ваш ответ меня, признаться, в какой-то степени разочаровал. А как же суперпринципиальные игры с киевским “Динамо”? Они вам вообще не запомнились?

—— (Смеется). Ну, эти матчи вообще вне конкуренции. Противостояние “Спартак” — “Динамо” — это фантастика! Для нас каждый поединок с Киевом был как последний. Временами мы такие сражения закатывали! Радовались победе так, как будто выиграли Кубок СССР. Помню, когда в 1979 году переиграли “Динамо”, отмечали викторию целый месяц. Но повод был достойный — в том сезоне мы стали чемпионами страны, а киевлян обыграли дважды: в Москве и в Киеве. При этом подчеркну: за кромкой поля ненависти к украинцам у нас не было. А с некоторыми динамовцами мы вообще находились в приятельских отношениях.

—— Когда и почему появилось дерби “Динамо” — “Спартак”?

—— В середине 70-х годов в Союзе не было ни одной команды, которая бы могла составить реальную конкуренцию киевлянам. Руководство и тренерский штаб “Спартака” всегда твердили игрокам, что нам по силам прервать гегемонию украинцев. В конце концов, это и случилось: “Спартак” первым бросил вызов тогдашнему гранду. Я счастлив, что выступал за ту команду. Ведь у большинства отечественных специалистов уже четко укоренилась мысль, что “Динамо” в рамках страны непобедимый клуб. Но нашей дружине удалось сломать этот стереотип. Сначала мы стали все чаще побеждать украинцев, а затем доказали, что ничем не уступаем “Динамо”. Когда публика поняла, что команды приблизительно одинакового класса, тогда и интерес к этим поединкам значительно вырос. Так и родилось дерби. День рождения этой дуэли — конец 70-х годов. Затем были первенства, в которых ни “Динамо”, ни “Спартак” не претендовали на чемпионство. Но даже в этом случае делом чести каждого спартаковца было опередить в турнирной таблице киевское “Динамо”. Поражение же от украинцев в очном поединке расценивалось как полное фиаско. У некоторых моих одноклубников после таких неудач даже начинались элементы депрессии.

—— В то же время, как Вы сказали, некоторые москвичи дружили с киевлянами. Парадокс!

—— Действительно удивительно, но так оно и было. Сейчас уже не считается зазорным, когда за день до игры футболист звонит будущему сопернику и интересуется, как у него дела, какое настроение. Во времена же Союза болельщик этого бы не понял. Но мы с динамовцами жили мирно. С кем-то дружим до сих пор. Когда кто-то организовывает юбилейную встречу, то на нее старается приехать каждый игрок. Скажем, в прошлом году ветераны “Спартака” были в Киеве. И киевляне приезжали к нам в Москву. Считаю, что поддерживать связь — наша обязанность. Ведь именно мы поддерживали интригу в советском футболе. Многих из нас объединяла сборная СССР. Например, когда национальную команду Украины возглавлял Леонид Буряк, каждый спартаковец, который выступал во времена Буряка, всегда болел за украинскую дружину. Причем не так за команду, как за Леню. Мы все желаем друг другу успехов. Это касается и Олега Блохина. За него держат кулаки все мои одноклубники.

—           

—— Вы мусульманин. Проблем из-за своего вероисповедания во времена Союза не имели?

—— Естественно, были серьезные разногласия с советскими чиновниками. Тогда не позволяли даже в христианство верить, что уже говорить об исламе. В начале карьеры меня преследовали. Но затем сыграл свою роль мой возросший авторитет. Я открыто исповедовал ту религию, к которой лежала душа. Поэтому без страха и упрека ставил в сетку ворот сумочку, в которую складывал запасные вратарские перчатки и Коран. Вскоре с этим все смирились.

—— В одной из российских газет довелось прочитать: “В 1988 году Ринат Дасаев переехал в испанскую “Севилью”. Затем он сожалел об этом поступке, хотя его гордая натура не позволяла признать сие решение ошибочным”.

—— Нет, из Испании я вернулся с большим жизненным опытом. Сейчас, если бы переезжал на Пиренеи, действовал бы несколько иначе. Однако сетовать на судьбу не буду. Мне там было неплохо. В Россию я возвращаться не хотел. Знаю, что на родине про меня ходили самые разные слухи. Но я не провалился сквозь землю. Просто не поддерживал связь с Россией. Вот и все. И в целом о своем переезде в Испанию я никогда особо не жалел.

—— Некоторые специалисты утверждали, что Лобановский не доверял тем футболистам, которые уехали играть за границу.

—— Вот это похоже на правду. Ведь его отношение изменилось не только ко мне. “В опалу” также попали Александр Заваров и Вагиз Хидиятуллин, которые также перебрались в западноевропейские клубы. Я думаю, Лобановский понимал, что мы по-другому тренируемся и начинаем по-своему воспринимать футбол. Наверное, поэтому он сделал ставку на игроков, которые были под его присмотром в киевском “Динамо” и других советских командах.

—— В Испании Вы прожили десять лет. Сейчас Вас не тянет на Пиренеи?

—— Наведываюсь туда каждый год. Моя жена — испанка. В этой стране живут все ее родственники. У нас там есть квартира, поэтому Испания — моя вторая родина. Две мои дочки от первого брака проживают в Сарагосе (Дасаев развелся с известной гимнасткой Нелли Гаас. — Авт.). Старшая, Эльмира достигла серьезных успехов в художественной гимнастике, став чемпионкой Испании. А младшая, Кристина, пока только учится в школе. Я регулярно звоню детям. В моей же нынешней семье детей еще больше — трое. Сын Мигель и дочки Беатриса с Алией.

—— Что случилось с Вашим бизнесом в Испании?

—— Я прогорел. У меня был спортивный магазин. Сначала все было в порядке. Но затем все пошло наперекосяк, и я был вынужден его закрыть. Зато четко усвоил, что бизнесмен из меня никудышный. Теперь даже мыслей нет заняться бизнесом. Дело моей жизни — футбол.

—— Кого Ринат Дасаев считает своим наследником?

—— И в России, и в Украине немало талантливых киперов. В России на данный момент два высококлассных вратаря — Акинфеев и Малафеев. У них еще все впереди. В принципе, эти ребята могут превзойти и мои достижения.

 

Ринат ДАСАЕВ — один из лучших голкиперов не только в истории бывшего Светского Союза. В восьмидесятых годах прошлого столетия он был визитной карточкой московского “Спартака” и сборной СССР. А в 1988 году уроженца далекой Астрахани признали лучшим вратарем мира. Вскоре Ринат уехал из Союза в Испанию, где провел далеко не лучший период в своей жизни. Долгое время о нем не было никаких вестей. Так получилось, что Дасаев даже не звонил своим родным. Кто-то пустил слух, что его вообще уже нет в живых... Но все эти домыслы развеялись, когда Ринат вернулся в Москву, где какое-то время работал тренером вратарей сборной России. Сейчас Дасаев находится в творческом отпуске, но думается, это ненадолго — такими людьми разбрасываться не принято.