№ 153 от 20 октября 2006 г.

Исключение из правил

Забавную историю рассказал мне московский писатель Леонид Зорин: “Заглянул как–то в гости приехавший в столицу ялтинец Геннадий Шалюгин. Не застал меня дома, огорчился и ушел. Вечером с порога внук кричит: “Ой, к тебе Чехов приходил...” Внук совсем маленький, ориентируется по картинкам и фотографиям. Я его переубеждать не стал, ведь в самом деле они очень похожи...”

Похожи. В этом убедились все, кто пришел на чествование директора Дома-музея А.П.Чехова, заслуженного работника культуры Украины, почетного гражданина Ялты Геннадия Александровича Шалюгина: 60 лет со дня его рождения и 25 лет работы в музее. Впечатление было такое, что сам Чехов встречает гостей у порога. Профессия, что ли, накладывает свой отпечаток? Любопытно, что некоторые моменты жизни совпадают: сто лет назад Чехов был членом попечительского совета ялтинской гимназии, теперь Шалюгин...

Сначала две важные цитаты из книг юбиляра: “В современности Чехова, на мой взгляд, есть парадоксальная особенность: чем дальше мы от эпохи Чехова, тем ближе к самому Чехову. Тонкость чувствований, деликатность, интеллигентность его героев, которые так привлекают нас сегодня, — это, в сущности, не столько свойства людей той эпохи, сколько черты личности самого писателя... Может быть, в его творчестве самое главное — не отраженное время, не жизнь тогдашнего общества (все эти бесчисленные унтеры пришибеевы, рашевичи, ионычи), а выражение его собственной, уникальной, универсальной личности. Подобно Пушкину, это русский человек в его развитии, каким он будет через двести лет. Отсюда понятно, что удаление от его эпохи есть приближение к самому Чехову”.

“Чеховский век оказался для человечества самым драматичным в истории. Распались великие империи, великие иллюзии, великие литературные авторитеты. Однако в Чехове, в его миропонимании, его образности, его поэтике оказалось нечто, что не поддается девальвации и разрушению. Период полураспада чеховского гения оказался в сотни, а возможно, и в тысячи лет. Доброкачественная радиация чеховского слова облучает все новые и новые поколения читателей — и всех тех, кто приходит в стены ялтинской белой дачи...”

Первые строчки написаны осенней ночью 1986 года на вокзале. Тогда Геннадию Шалюгину так хотелось начать книгу “Записки музейного человека”. А следующим абзацем завершается его книга “Чехов в наши дни”, вышедшая в свет в 2006 году. Круг замкнулся.

Что же было посерединке? Долгие годы научной, творческой, педагогической и общественно-литературной работы, чеховские конференции, международные фестивали искусств “Дни Чехова в Ялте”. На счету Геннадия Шалюгина свыше 250 публикаций, он выступал с лекциями и докладами в Германии и Англии, Финляндии и Корее, публиковался в журналах, стоял у истоков создания музеев А.П.Чехова в Гурзуфе и “Чехов и Украина” в Ялте, отмечен чеховской и волошинской премиями... Весь список очень длинный и похож на представление к ордену, который Геннадий Шалюгин скоро и получит — президент России Владимир Путин подписал указ о его награждении орденом Дружбы. В Украине юбилей прошел тихо и незаметно.

А еще совсем недавно, накануне выборов в парламенты Украины и Крыма, письмо с просьбой о поддержке кандидатов и партии пришло даже... Антону Павловичу Чехову — “возможно, ваш голос определит судьбу страны на годы вперед, призываем вас сделать правильный выбор. Не дайте обмануть вас политическим проходимцам всех цветов и мастей”. Приехали...

Может, машинальная рассылка, может, пиаровский ход, кто знает... Хотя в одной из книг Шалюгин рассказывает о крупном политическом деятеле, который называл Чехова на митинге то Александром Петровичем, то Алексеем Павловичем. Неудобно было читать по бумажке “А.П.”, ну и пытался угадать по наитию.

Поэтому совсем не случайны горькие вопросы Шалюгина: как сделать так, чтобы Чехов из писателя, которого в Украине теперь изучают не в оригинале, а в переводе, да еще в обзорном курсе мировой литературы, вошел в число эстетических и нравственных учителей нации? Или надо смириться с тем, что Чехов займет место где-то на окраине культурного ареала молодого самостийного государства? Достойный пример из Великобритании: там Чехов включен в университетский курс истории английской литературы, ибо считается, что все английские драматурги испытали его влияние.

В предисловиях к исследовательским книгам Геннадия Шалюгина отмечается умение автора различать важное и второстепенное, подлинное и поддельное, реальное и придуманное, подрисованное и подретушированное в портрете времени. Конечно, за бортом осталась бытовая текучка. А чего только не было с Домом-музеем за годы перестроек и реформ! То свет отключали, то имущество за долги пытались описать в судебном порядке, то воры и мародеры покушались на растения сада, экспонаты, бюст и памятник писателю. Заслуга Шалюгина не только в “прозорливости его книг”, но и в сохранности того, что мы сегодня имеем, что он берег четверть века.

К Чехову мы будем идти еще долго. Как в шутке петербургского профессора Якова Билинкиса: “Читаю лекцию студентам — ничего не понимают. Читаю на следующий год — опять не понимают. Читаю в третий раз — наконец сам понял...” К ялтинскому Дому-музею писателя путь намного короче. Лучше сюда приходить в одиночку, а не с толпой экскурсантов. Посмотреть, обдумать мысль: может, знаменитый звук лопнувшей струны в “Вишневом саду” и взрыв чернобыльского реактора перекликаются?

Мир Чехова густо заселен, в его произведениях упоминается 2355 имен. У нас столько знакомых не наберется. А хороших знакомых вообще по пальцам можно пересчитать. Юбилей — подходящий повод сказать председателю Чеховского общества Украины Геннадию Шалюгину самые добрые слова без вечной чеховской боязни высокопарности. Правила на то и существуют, чтобы их изредка нарушать.