№ 151 от 18 октября 2006 г.

Пока ведомства воюют, больные умирают

Врачи-травматологи бьют тревогу: ежегодно в Украине от автокатастроф и несчастных случаев гибнут 70 тысяч человек. Многих из них можно было спасти, если бы помощь подоспела вовремя. По данным Киевского института травматологии и ортопедии, 25-30 процентов пострадавших погибают на месте, потому что им не смогли правильно сделать искусственное дыхание и остановить кровотечение. Еще 30 процентов расстаются с жизнью из-за того, что “скорую” приходится ждать слишком долго. Из тех, кого удалось довезти до больницы, выживает лишь половина — особенно если повреждений много. Специа­листы называют это политравмой. За границей процент выживаемости таких пациентов выше в 10-15 раз благодаря государственной системе оказания помощи.

Золотой час  — шанс для больного

У врачей-реаниматологов есть термин “золотой час шока”. Это первый час после травмы, когда в организме еще не произошли непоправимые изменения. Если не упустить время, у человека есть шанс выжить.

— Но для этого надо очень быстро, буквально в считанные минуты, поставить правильный диагноз и решить, что необходимо сделать в первую очередь, — считает директор Института травматологии и ортопедии Георгий Гайко. — Четыре специалиста должны участвовать в оказании помощи: анестезио­лог-реаниматолог, ортопед-травматолог, нейрохирург и торакальный (специалист по органам грудной клетки) хирург.

Специалисты считают, что назрела необходимость отказаться от широко распространенной практики, когда пострадавшего по очереди осматривают узкие специалисты, и каждый лечит свое. Только одномоментным включением комплекса медицинской помощи можно спасти жизнь человеку, получившему тяжелейшие травмы. А для этого необходимы специализированные центры политравмы.

Сказать, что в Украине совсем нет таких центров, нельзя. В Киеве их два — на базе городских больниц скорой помощи. Есть отделения политравмы в Харькове, Донецке, Запорожье.

— Как только больной поступает в больницу, тут же приглашают всех специалистов, и они определяют тактику лечения. Это лучший вариант по сравнению с тем, когда пострадавшего везли в общую хирургию, — считает Георгий Гайко. — Но, с другой стороны, им занимаются несколько врачей, и нет единого, кто бы нес за него полную ответственность. В Европе и США сейчас принят другой вариант: в травматологических центрах постоянно дежурят специалисты широкого профиля. Они могут не только наложить гипс и восстановить дыхание, но и зашить разрыв печени, удалить селезенку, сделать трепанацию черепа.

К сожалению, Украина находится только на подступах к решению этой проблемы. Ни один медуниверситет страны не готовит таких специалистов. Нет разработанной государственной системы оказания помощи больным с политравмой. Отсутствуют специально оборудованные реанимобили.

— За рубежом все пожарные и полицейские проходят специа­льное обучение по оказанию первой помощи, — говорит врач-травматолог высшей категории Анатолий Костюк. — Да и население постоянно проходит такие тренинги. А у нас в большинстве случаев пострадавший будет истекать кровью в ожидании помощи. Я сам был свидетелем, как на трассе произошла авария. Женщина лежала без сознания, а вокруг толпились зеваки. Хорошо, что мы оказались рядом и смогли вывести ее из шока до приезда “скорой”. Кстати, ждать ее пришлось 35 минут.

— Нашему институту сейчас поручено совместно с Центром неотложной медицины и катастроф разработать концепцию оказания помощи больным с политравмой, — сообщил Георгий Гайко. — Мы связались с регионами и получили неутешительную информацию. Каждая больница сегодня решает эту проблему самостоятельно. А ведь и возможности у всех разные... Самое обидное, что нам не надо изобретать велосипед. Лет двадцать назад в Донецке существовал Центр политравмы, причем он превосходил многие зарубежные аналоги. Организовал его профессор Рожинский. Дело там было поставлено блестяще. Больной еще только поступал на санпропускник, а вся цепочка уже находилась в движении. В операционной ждали хирурги, реаниматологи, травматологи, подвозилась кровь, готовились лекарства и аппаратура. За то время, которое требовалось, чтобы довезти пострадавшего до операционной, все было в полной готовности. К сожалению, профессор Рожинский уехал из Донецка, а позже из Украины, и все постепенно распалось. А ведь этот уникальный опыт можно использовать как образец современных травматологических центров.