№ 123 от 30 августа 2006 г.

Барахолка как место национальной розни

Всего в результате взрыва на Черкизовском рынке в Москве погибли 11 человек: мальчик четырех лет и девочка пяти лет, пять женщин и один мужчина. На госпитализацию после взрыва были направлены 49 человек. Они стали жертвой безоболочного взрывного устройства, мощностью в 1 кг тротилового эквивалента. По обвинению в организации взрыва милицией задержаны три московских студента. Им инкриминируется «убийство двух и более лиц, совершенное группой лиц общеопасным способом по мотивам национальной розни», и грозит до 20 лет тюрьмы либо пожизненное заключение.

Ныне активно разрабатывается версия пресловутого «русского фашизма». То, что еще накануне виделось как рядовая криминальная разборка между конкурентами, правда, с нерядовыми последствиями, теперь, по мнению прокуратуры, может все же оказаться террористическим актом. Только на сей раз его совершили не «кавказские смертники» или «исламские боевики», а, судя по заявлениям прокурора Москвы Юрия Семина, «русские фашисты». Задержанные якобы признались, что совершили преступление по расистским и националистическим мотивам: они очень не любят выходцев из Азии, а потому взорвали бомбу в том месте, где торгуют китайцы и вьетнамцы. Так что происшествие теперь квалифицируется не просто как «убийство двух и более лиц общественно опасным способом», но и как «совершенное по мотиву национальной розни».

Следствие не установило причастность студентов-взрывников к каким-либо политическим организациям или партийным объединениям. Так что пока задержанные считаются террористами-одиночками. Являются ли они на самом деле террористами и националистами, должно установить следствие. Хотя по предыдущим уголовным делам с подобной подоплекой известно, что следствие в России работает иногда весьма специфическими методами, после применения которых сложно понять, действительно ли человек виновен или оговорил себя под давлением. Особенно это касается так называемых заказных дел, в том числе и связанных с раскручиванием понятия пресловутого «русского фашизма».

Реалии нынешней российской жизни с ее логикой ненависти, наживы, бесконечно пропагандируемых в том числе и государственным телевидением, насилия создают подобные человеческие типы. У воспитанных таким образом молодых людей достаточно знаний и информации для того, чтобы собрать взрывное устройство, но они не могут просчитать последствия своих деяний даже с точки зрения собственной чудовищной логики. Ведь среди пострадавших в результате взрыва на многолюдном рынке неизбежно должны были оказаться люди самых разных национальностей, а не только «ненавистные» им азиаты. Среди погибших, кроме китайцев и вьетнамцев, уроженцы Узбекистана, таджики, а также гражданка Белоруссии и жительница Воронежской области.

О том, что черкизовская барахолка — это действительно место смешения языков, рас, народов (недаром часть рынка называется «Евразия»), что подавляющее большинство торговцев на этом рынке — люди «вне закона», поскольку не имеют московской регистрации, а зачастую и вообще каких-либо документов,  москвичам, посещающим Черкизово, известно прекрасно. Как и о том, что рынок этот — среда сугубо криминальная. Ведь люди без статуса и документов, с одной стороны, находятся в полной зависимости от своих хозяев, которые могут делать с ними все, что угодно, а с другой стороны, весьма склонны к криминальным действиям. Старательно проверяющие документы и ищущие незарегистрированных граждан по всей Москве милиционеры на рынке почему-то особой активностью не отличаются. Выяснилось, что у большинства пострадавших и погибших от взрыва торговцев московской регистрации нет. Теперь эти люди оказались дважды пострадавшими, потому что не получат положенную компенсацию. Практически любое преступление и большинство происшествий на московских рынках, каковы бы ни были их видимые причины, имеют криминальную подоплеку, связанную с переделом собственности, поскольку рыночный бизнес в столице крайне криминализирован. Кроме того, каждое происшествие и преступление на московских рынках обязательно имеет национальный характер. Потому что все рынки в Москве контролируются этническими группировками. А значит, в случае любого конфликта, сопровождающегося насилием, происходит столкновение не просто между конкурентами, а между китайцами и вьетнамцами, азербайджанцами и таджиками и т.п. Хорошо это или плохо, но коренное население Москвы, большую часть которого пока еще составляют русские, это раздражает. Реагируют люди по-разному: в зависимости от воспитания и образования. Черкизовский, как и большинство других московских рынков, контролируют азербайджанцы. Накануне на одном из каналов российского телевидения прошел показательный сюжет, связанный с этим рынком. Кавказец, не представившийся и не предъявивший никаких документов, буквально набросился на телеоператоров, требуя, чтобы они немедленно прекратили съемки на рынке. «Вы пришли ко мне домой и должны спрашивать разрешения», — кричал он с очень сильным акцентом. Пропустившие в эфир сюжет телевизионщики, возможно, и не подумали, что кое у кого он вызовет весьма неприятные чувства, способные и разжечь национальную рознь. Кому понравится, когда человек, не научившийся даже говорить по-русски, пытается устанавливать пусть и на отдельно взятой территории столицы свои порядки.

Вот только первопричина всех этих раздоров, насилия и взаимной неприязни не в национальных различиях, «русском фашизме» или «исламском экстремизме». Первопричиной являются дикая рыночная психология бандитского капитализма, где люди друг для друга непримиримые конкуренты и для борьбы между собой не брезгуют самыми грязными методами.

Киевские рынки мало в чем отличаются от московских. Их точно так же контролируют этнические группировки с Кавказа или далекой Азии. Точно так же милиция мало интересуется поднаготной жизнью этих скопищ товаров и людей с сомнительными биографиями. И почему-то «оранжевая» власть мало интересуется этими потенциальными местами террористических вспышек, несмотря на то, что тут никто не пользуется «державной мовой».