№ 117 от 16 августа 2006 г.

Горе вместо радости

По просьбе Людмилы Анатольевны Иванюры (Антрацит Луганской области) знакомим читателей “РГ” с публикацией в газете “Голос Донбасса” за 27 июля. Она помещена там под заголовком “Роддом утраченных надежд”

РОЖДЕНИЯ ребенка в семье Иванюры ждали трепетно. Дети от первых браков Людмилы и Виктора выросли, и они несколько лет мечтали о маленькой девочке, которая дополнила бы их счастливый семейный союз. И дождались.

Забеременев в сорок лет, Людмила стала самой послушной и исполнительной пациенткой женской консультации. Понимая, что в ее возрасте труднее выносить ребенка в положенный срок, она выполняла все рекомендации лечащего врача, заведующей женской консультацией Ольги Ильиничны Кучеренко, под наблюдением которой находилась до родов.

К своему удивлению, Людмила переносила беременность гораздо легче, чем 20 лет назад, когда готовилась стать матерью в первый раз. Чтобы исключить любой риск при родах, который мог обернуться травмой ребенка, Людмила Анатольевна решила рожать с помощью кесарева сечения. Как в женской консультации, так и в роддоме она неоднократно повторяла врачам и медсестрам, что ребенок — желанный, долгожданный, рассчитывая (это свойственно каждой женщине), что к нему отнесутся более внимательно, более бережно.

Срок родов был определен на 8 декабря 2005 года.

За несколько часов до операции заведующая роддомом Л.В.Царенко предложила Люд-миле Анатольевне заодно провести стерилизацию, то есть перевязать маточные трубы. На вопрос Иванюры, зачем это делать, ответила, мол, чтобы потом не беременеть, жить в свое удовольствие.

Людмилу такое предложение накануне операции, когда ни о чем другом, кроме как о предстоящих родах, она не может думать, удивило. Обсуждать ей этого не хотелось и она просто отказалась от дополнительной “услуги”.

Потом ей дали успокоительную таблетку. Приносившая эту таблетку акушерка Наталья Свиридова сказала, что Людмила должна дать письменное согласие на стерилизацию. “Вы ведь с Царенко обо всем договорились”, — аргументировала она.

“Момент для этого, — рассказывает Людмила Анатольевна, — был выбран самый что ни на есть “подходящий”. Таблетка уже подействовала, я находилась в какой-то прострации, с трудом понимала происходящее и поэтому могла не только дать согласие на перевязку труб, но и под преступлением бы расписалась, которое не совершала. А теперь мне говорят, что давала я согласие по собственной воле. Как объяснить, что в тот момент воли, как таковой, у меня и не было, парализована она была полностью”.

Чем было вызвано принятое главврачом роддома решение? Думаю, что это не только нарушение врачебной этики. Существует утвержденная Минздравом процедура, согласно которой женщине делают предложение о стерилизации в установленные сроки после родов или аборта. Было ли в данном случае правовое нарушение, разбираться юристам. Мне бы хотелось акцентировать внимание на морали, на подводных камнях проведенной операции по перевязке маточных труб.

Зачем нужно было форсировать события заведующей роддомом Л.В.Царенко? Почему вдруг возникла такая острая потребность в стерилизации? Женщина только собиралась рожать второго ребенка, которого долго ждали, несколько лет для этого понадобилось, а ей уже отказывают в возможности иметь детей в дальнейшем.

Если бы речь шла о психически больном человеке или наркоманке, алкоголичке, у которой по лавкам десять голодных ртов есть просят, тогда было бы понятно, о чем печется доктор с высокой нравственностью и гражданской позицией.

Но семья Иванюры материально обеспечена. Людмила Анатольевна работает в госучреждении, учится в институте, кстати, вместе со старшей дочерью. Уж кому, как не им, воспитывать нормальных детей?

Так что все произошедшее, по меньшей мере, странно, но в свете последующих событий создается впечатление не роковой случайности, а злого умысла.

8 декабря 2005 г. Людмила Иванюра посредством кесарева сечения родила дочь Диану. Появился ли ребенок на свет с врожденной патологией, как утверждают врачи, или был на момент рождения здоров, мать не может выяснить по сей день. На руках у нее только карта патологоанатомического обследования новорожденной. После смерти, наступившей вечером 9 декабря. Документов, подтверждающих состояние ребенка после рождения, у нее нет. В роддоме утверждают, что они находятся в области, откуда на запросы Иванюры ответа нет.

Что же случилось вечером 9 декабря? Об этом Людмиле Анатольевне рассказала медсестра Виктория Литвинова, чье дежурство проходило с 8 утра 9 декабря до 8 утра 10 декабря. Л.Иванюра сделала запись того, что услышала от Литвиновой:

“При приеме смены медсестра Матвейчук сказала, что с ребенком все хорошо, только плохо кушала. Девочка находилась одна в палате в кювезе. У меня на смене девочка была спокойная, кушала хорошо — съела норму. По назначению врача неонатолога В.В.Суялкиной я через пуповину вводила лекарство по времени согласно листу назначения.

Доступ к лекарствам имел каждый медработник детского отделения для новорожденных. Все лекарства были в ампулах, только фенобарбитал в порошках по 5 граммов, его давали детям во время кормления.

В 18.00 9.12.2005 г. я ввела ребенку лекарство через пуповину, какое именно, не помню. До 19.00 девочка не спала, лежала, смотрела, шевелила ручками, не плакала.

С 19.00 до 19.10 я ребенка покормила и дала с ложечки фенобарбитал. Все было хорошо, потом через 20 мин., где-то в 19.30, началось клокочущее дыхание, ребенку стало плохо. Отчего это случилось, я не знала, все делала по назначению врача. Подходит ли лекарство ребенку или нет, я не проверяла, т.к. врач не говорил. У ребенка посинели ручки, ножки и немножко лицо. Я крикнула санитарке А.Мозговой, чтобы та вызвала врачей.

Врач-неонатолог В.В.Суялкина и врач-анестезиолог П.И.Сиденко с 19.40 до 20.00 проводили реанимационные мероприятия, но ребенку легче не становилось. Девочка умерла”.

Людмиле предложили умершего ребенка оставить в роддоме, мол, они сами его похоронят. Она согласилась, не осознавая, что делает. Потом словно бы очнулась, когда одна из санитарок сказала тихо: “Забери девочку и похорони”. Стала быстро писать записку мужу, чем опять вызвала недовольство зав. роддомом: “Вы же дали согласие на то, что ребенок останется здесь”.

Не скрывай врачи все подробности той трагедии, возможно, Людмила Анатольевна смирилась бы с тем, что произошло. Но слишком уж много темных пятен вокруг всей этой истории.

Почему не предоставить матери все документы, если смерть ребенка — дело случая? Отнюдь, до сих пор все ответы на запросы и жалобы Иванюры основываются только на акте вскрытия, в котором сказано, что смерть новорожденной девочки наступила “от кровоизлияния в надпочечники, обусловленного хронической внутриутробной гипоксией плода, асфиксией новорожденного при рождении”.

Но ведь ухудшение состояния ребенка наступило после принятия лекарства. Не спровоцировал ли смерть сам препарат из-за непереносимости его организмом или из-за передозировки?

Случайно или нет, но после того случая из роддома уволилась акушерка Н.Свиридова, уехала в Харьков врач Н.В.Малькова, медсестра В.Литвинова перешла в отделение хирургии ЦГБ. Врач В.Суялкина, которая делала назначения, поднялась по служебной лестнице на должность заместителя главврача.

Установить истину всегда трудно, а врачебную ошибку — практически невозможно. Глухая корпоративная защита твердо держит оборону.

Зачем же тогда будущую мать несколько месяцев на-блюдали, зачем пять раз делали УЗИ, зачем взяли немалые деньги за проведение кесарева сечения, чтобы сегодня ответить, что смерть ребенка “наступила от патологии, связанной с течением беременности” (из ответа начальника горздравотдела Л.Ф.Островского)? Двойная мораль? Платишь деньги — у тебя все в порядке, случись что — не отвечаем?

В результате Людмила Анатольевна осталась без ребенка и без надежды родить другого.

26 мая 2006 г. Коллегия судей судебной палаты по уголовным делам апелляционного суда Луганской области определила: “Постановление Антрацитовского горрайсуда Луганской области от 14 апреля 2006 г., которым жалоба Иванюры Людмилы Анатольевны на постановление помощника прокурора г. Антрацита А.А.Донец от 1 марта 2006 года об отказе в возбуждении уголовного дела по факту смерти ребенка — Иванюры Дианы 8 декабря 2005 г. рождения в родильном отделении Антрацитовской ЦГБ оставлена без удовлетворения — отменить. Дело направить в тот же суд на новое судебное разбирательство”.

Состоявшийся 22 июня 2006 г. суд под председательством судьи Антрацитовского горрайсуда Р.В.Керимова постановил: “Отменить решение об отказе в возбуждении уголовного дела от 01.03.2006 и материалы возвратить в прокуратуру г. Антрацита для проведения дополнительной проверки”.