№ 112 от 24 июня 2011 г.

Александр Чернов: «Поэт не потерял пророческого дара»

Две недели назад в Лондоне в рамках поэтического фестиваля “Пушкин в Британии” выбрали Короля Королей поэтов русского зарубежья. Им стал известный киевский поэт Александр Чернов, обладатель королевского титула прошлогоднего фестиваля “Пушкинская осень в Одессе”.

– Александр, расскажите о лондонском фестивале.

— Фестиваль “Пушкин в Британии” основал все тот же Олег Борушко, который проводит “Пушкинскую осень в Одессе”. Он проходит уже девятый год. Цель фестиваля — ознакомление Европы с российской культурой, поддержка русскоговорящей диаспоры и пропаганда творчества Пушкина. На нынешнем фестивале впервые состоялся супертурнир поэтов русского зарубежья “Пушкин в Британии. Поверх барьеров”. Для участия в нем в Лондон съехались победители ведущих русскоязычных поэтических конкурсов, состоявшихся в восьми странах мира. Ваш покорный слуга попал на него как победитель прошлогоднего фестиваля “Пушкинская осень в Одессе”. Турнир прошел в Кембриджском университете. Король Королей поэтов был выбран публикой в зале путем закрытого голосования.

— Как чувствует себя поэт, когда поэзия, похоже, оказалась на периферии общественного сознания?

— Говорят, что есть времена удачные для поэзии, неудачные для поэзии. На мой взгляд, все времена для поэзии неудачные. Скажем, время гражданской войны, Отечественной войны были, наверное, менее удачными для нее, чем наше мирное, спокойное время. Время неурядиц, кризисов тоже не самое удачное для поэзии. Несмотря на это, она всегда существует и всегда дает свои плоды. На периферии ли она общественного сознания? С точки зрения обывателя, на периферии находятся многие вещи. Скажем, музыка, живопись, театр, кино, по большому счету, если не говорить о сериалах и боевиках. Если подходить с точки зрения человека культурного, развитого, то поэзия занимает достаточно серьезное место. Может быть, поэзия не имеет такого общественного резонанса, как, скажем, в 60-е годы прошлого века. Но есть парадокс. Перечитывая биографию Ахматовой, я понял, что поэты отгораживались от читателей. Создавали башню из слоновой кости. Но чем дальше поэт отгораживался от читателя, тем интереснее было читателю, чем поэт, литератор занимается.

— И все же — в России всегда была популярна мысль, что поэт — глашатай истин, пророк. Сегодня к голосу поэта прислушиваются?

— Настоящий поэт по-прежнему обладает пророческим даром и даром провидца. В стихах, например, Светлова или Бродского обнаруживают то, что произошло или происходит сейчас. Когда Светлов 20-е годы прошлого века сочинил “Гренаду”, он ни сном ни духом не подозревал о грядущей гражданской войне в Испании. Поэт сам удивился, когда случилось как по писаному. Опять же: он сочиняет песню “Каховка” — строится Каховская ГЭС. Слово “Каховка” приобретает эпический смысл.

Так что поэт не утратил ни провидческого, ни пророческого дара. Просто эту функцию частично перебрали на себя другие люди, которые называются политологами, экспертами, идеологами. Им предоставлены трибуны, телеэкраны. Но поэт также высказывается — на страницах Интернета, со сцены, в СМИ.

— Существует ли интерес к современной русской литературе среди англичан?

— Интерес к русской литературе мы ощутили в Кембридже, где выступали. В зале было много студентов-славистов. Поэты читали со сцены, а в это время на экран проецировался построчный перевод на английский.

— А знают ли в Англии Пушкина?

— В школе англичане знакомятся с творчеством Пушкина в обзоре мировой культуры. Однако совершенно очевидно, что его не чтят так, как мы чтим, например, Шекспира. Это можно объяснить тем, что русская литература до некоторых пор как бы догоняла европейский литпроцесс. Поэтому Пушкин интересен англичанам больше с точки зрения сближения культур, а не заполнения хронологических пустот, которых у них меньше, чем в нашей литературе. А вот русская литература второй половины ХІХ века, когда она вырвалась вперед на мировой арене, более известна в Англии.

— Важный вопрос к вам как действующему русскому поэту. Есть один исследователь в Украине, который занялся доказательством того, что в русской литературе нет ни одного русского по национальности. Это стало даже поводом для довольно вялой, правда, дискуссии. Плодотворна ли эта дискуссия?

— Она не имеет абсолютно никакого смысла. Прежде всего потому, что найти, так сказать, чистокровного русского очень сложно, и не только русского. Русская литература — это продукт русской цивилизации. К этому добавлю, что исследования многих, думаю, что и автора, которого вы имеете в виду (и даже часто интересно пишущий Бузина относится, на мой взгляд, к этой категории), практикуют какой-то доносительский способ подачи. Обязательно разоблачить! Этот доносительский стиль почему-то интересен обывателю. Я считаю, что нет запретных тем для исследования, но подача этих исследований должна иметь другую тональность. А если тон и подача преследуют одну цель — прижать к ногтю — ага, не русский, тем более подтасовывая при этом факты, и на этом основании утверждать, что нет русского мира, то я против.

Именно будучи в Лондоне наблюдал, что русский мир есть, русская поэзия там существует, развивается. Иногда с трудом, благодаря энтузиастам, подобным Олегу Борушко, который закладывал как-то раз свою квартиру, чтобы провести очередной фестиваль. Сейчас, слава богу, ему помогают фонд “Русский мир”, посольства РФ и Украины в Лондоне и федеральное агентство “Россотрудничество”. Кстати, в посольстве Украины в Великобритании, где мы были на приеме, находились представители посольства Беларуси. Они тоже хотят подключиться к поддержке фестиваля. С каждым годом он набирает силу, и, надеюсь, следующий, юбилейный, фестиваль пройдет с большим размахом.