№ 81 от 11 мая 2011 г.

НАЦИСТСКИЙ ШАБАШ НА ХОЛМЕ СЛАВЫ

Девятого мая во Львове массово унижали и избивали горожан с георгиевскими ленточками, срывали награды с ветеранов, жгли и топтали красные флаги. Все это происходило на глазах бездействующих правоохранителей под свист, улюлюканье, выкрики «Смерть москалям» и напоминало тщательно продуманную организованную провокацию. Провокацию, главным дирижером которой была ВЛАСТЬ.

10.30 утра. Марсово поле

Подойти к солдатским захоронениям нет никакой возможности. Мемориал со всех сторон оцеплен милицией, огорожен металлическими щитами и турникетами. В нескольких десятках метров от милиции выстроились молодчики из «Свободы». Проходящих возле Марсова поля ветеранов они встречают криками: «Ганьба», «Яничари», «Смерть ворогам».

К Холму Славы направляюсь вместе с полковником в отставке, участником Великой Отечественной войны Александром Одеговым.

— За все годы независимости такого во Львове еще не было, — не скрывает своего возмущения Александр Васильевич. – Чтобы ветеранам не позволили положить цветы на могилы своих товарищей, почтить их память, священникам не дали отслужить поминальную панихиду?! Это фашизм. Обыкновенный фашизм…»

11.00. Холм Славы

На территории вокруг мемориального комплекса – столпотворение. Тысячи правоохранителей, включая сотрудников спецподразделений «Беркут» и «Грифон», солдат внутренней войск. На фоне беснующихся боевиков «Свободы» (на рукавах у них опознавательные желто­голубые повязки) милицейское воинство напоминает безмолвных мумий. В ссоры и конфликты не вмешивается, драк не останавливает. Между тем национал­радикалы (в их рядах преобладает молодежь, причем многие лица явно дегенеративного вида) наглеют с каждой минутой. Возле Холма Славы они истинные хозяева.

Роли у тягнибоковцев четко распределены. Часть боевиков вместе с правоохранителями стоит в оцеплении (впереди милицейских рядов). Другие «дежурят» на дороге – нападают на подошедших ветеранов, горожан с георгиевскими ленточками. Третьи – спортивного телосложения – оперативно и профессионально кулаками «гасят» разгоревшиеся конфликты. Все эти действия координируются. Среди «полевых командиров» — депутаты городского и областного советов.

Пройти на Холм Славы пытаюсь несколько раз и с разных сторон. Сначала как обыкновенный посетитель, затем – по журналистскому удостоверению. Ответ правоохранителей: «Туда нельзя, там режимная зона».

11.20. Возле главного прохода на Холм Славы (его охраняет тройной кордон боевиков) возникает потасовка. Все происходит очень быстро. Женский визг, глухие звуки ударов. Через несколько секунд из толпы под крики «Бий москалів» выталкивают парня и женщину. У парня разбитое окровавленное лицо, женщина поправляет разорванную рубашку. Это страшно... За инцидентом наблюдают десятки правоохранителей. Однако никто из них не вмешивается. Никого из участников избиения не задерживают.

…Потерпевшие – мать и сын: Любовь и Евгений Линины.

— Я учитель­методист с 36­летним стажем, — рассказывала Любовь Александровна. – Во Львове родилась и выросла. На Холм Славы пришла положить цветы, у меня погиб под Сталинградом дед – Василий Павлович Засыпкин. А эти ублюдки начали срывать с нас георгиевские ленточки, обзывать, избивать. За что?..

12.00. Милицейско­«свободовское» оцепление медленно обходит старенький ветеран. Вся его грудь в медалях и орденах, в руках – букет красных гвоздик. Однако к Холму Славы его не пропускают. За ветерана вступается милицейский майор. «Хлопці, пропустіть цього діда – ви ж бачите, що він ледве йде». Обращение адресуется ухмыляющимся «патриотам», на вид им не больше двадцати. «А дід прийшов з бабою чи як?», «А може, цей дід в НКВС служив?», «А чому в нього квіти червоні? З такими кольором ми нікого не пускаємо», — раздается из оцепления.

Ветеран слушает все это молча, на глазах – слезы. На мемориал его пропускают без букета.

12.30. Напряженность нарастает. Сорванные георгиевские ленточки тягнибоковцы показательно сжигают перед телекамерами. Так же показательно топчут вырванные из рук пришедших букеты. Возникает еще одна потасовка. Группа боевиков в масках нападает на двух молодых женщин. Вырывает из рук красные букеты, обзывает «кремлівськими су..ми», избивает — на глазах девочки восьми­десяти лет, с которой пришла одна из женщин.

Избитых под охрану берут сотрудники «Беркута». Проводят их вдоль оцепления – под свист и улюлюканье боевиков. Однако коридора, чтобы провести их на Холм Славы, не находят. И ведут обратно – под свист, гул, мат…

13.00. В центре оцепления открыт коридор. Чтобы попасть на мемориал, выстаиваю длинную очередь под аккомпанемент надрывного звероподобного «чемодан – вокзал — Россия» и «Бандера прийде – порядок наведе».

На Холме Славы общаюсь с председателем Львовской областной организации ветеранов, участником Великой Отечественной войны Тимофеем Махоньком.

— То, что происходит сегодня во Львове, – это торжество фашизма, — говорит Тимофей Андреевич. – Утром возле Холма Славы был избит председатель областного Антифашистского комитета Александр Калынюк. При этом напавшие сорвали с него георгиевскую ленту и памятную медаль. У генконсула России во Львове вырвали из рук и растоптали венок, которой он собирался возложить на мемориале. Сотни ветеранов вынуждены были вернуться домой, потому что дорогу к святым для них местам заблокировали фашиствующие молодчики. Во Львове сегодня еще не вешают и не стреляют, все остальные признаки нацистской диктатуры налицо.

13.50. К мемориалу подъезжает несколько автобусов с ветеранами и коммунистами. Нацисты берут их в окружение, бросают в автобусы камни, палки, дымовые шашки. В одном из автобусов разбивают лобовое стекло. «Штурмующих» оттесняют «Беркут» и солдаты внутренних войск. Нескольких наиболее агрессивных «свободовцев» задерживают.

14.00. На Холме Славы — митинг под красными флагами. Выступают первый секретарь областного комитета КПУ Михаил Стула, заместитель председателя партии «Русское единство» Дмитрий Полонский. Развертывается Знамя Победы…

Назар ОСАДЧУК.