№ 27 от 12 февраля 2011 г.

Обман, который ясно виден

В 2011 году финансовый норматив расходов здравоохранения на одного луганчанина составил 449,9 гривны в год. Долларовый эквивалент — 56. В Советском Союзе этот показатель был 230-240 долларов на каждого гражданина страны.

ВУКРАИНЕ практически в пять раз сокращены бюджетные ассигнования на здравоохранение. И это, похоже, не предел. Грядут реформы. Но спасут ли они нашу медицину? Об этом мы беседуем с главным врачом стоматологической поликлиники № 2 Луганска, секретарем по идеологии Луганского горкома КПУ Игорем Шубчинским.

— Игорь Витальевич, в трех регионах Украины начался эксперимент по реформированию медицинской отрасли. Основная идея — объединить мелкие больницы в крупные центры, чтобы таким образом гарантировать доступность качественной медицинской помощи населению. При этом никаких финансовых средств под эксперимент не заложено.

— Отсутствие финансирования — очень важный момент. Любые реформы — это изменения, которые требуют дополнительных средств. Сложно упрекнуть авторов проекта реформы в нелогичности. Создание крупных медицинских центров — идея правильная. Но вначале необходимо их построить, оснастить современным оборудованием, обеспечить кадрами. Первый заместитель главы Администрации президента Ирина Акимова очень красиво и убедительно показала на виртуальном графике, как три маленькие больницы чудесным образом превращаются в одну большую. Но как это сделать реально? Разве можно “растянуть” здание, словно оно резиновое, или центры вырастут как грибы после дождя? В нынешних условиях финансирования, которым предусмотрено обеспечение только 96 процентов защищенных статей (коммунальные платежи и зарплата медработников) и никакого капитального строительства, разговоры о реформе — обман, который легко просматривается. Это все равно, что сказать: у нас нет денег на “Жигули”, поэтому давайте купим “Мерседес”.

— 49-я статья Конституции запрещает сокращать сеть медицинских учреждений, поэтому говорят только о сокращении отделений, койко-мест.

— Если человеку вместо 500 граммов хлеба давать только 100 (а это блокадная норма), то мы получим соответствующий результат. На блокадном пайке находится и современное здравоохранение. И всякие разговоры о том, что оно нуждается в реформировании, бессмысленны. Я не хочу обвинять правительство в том, что оно не желает выделять деньги. Да их просто нет! Они уже давно переведены в оффшоры, на счета за границу, а частные предприятия бюджет не наполняют в такой степени, как они это делали, будучи в свое время государственными. Но власть не может объявить государство банкротом и признаться в том, что социальная система сведена на нет. Власть говорит: система здравоохранения — плохая, поэтому будем ее реформировать.

— Система Семашко признана лучшей в мире. На ее принципах выстроено здравоохранение Великобритании. Почему же украинские правители, которые так любят смотреть в сторону капиталистических государств и ставить их в пример, засомневались в гении советского наркома?

— Анализируя процессы, происходящие с нашей системой здравоохранения, нужно посмотреть, что происходит с Украиной с того момента, когда она перестало быть частью СССР. Сравним два исторических периода. Советский: 75 процентов бюджета уходило на вооружение, чтобы не повторился 1941 год. Но даже в этих условиях колоссальных финансовых трат 6,5 процента бюджета выделялось на медицину. Сегодня гонки вооружения нет, да и оружие все распродано, тем не менее в бюджете едва находится 2,6 процента на медицину. Вот и все! И все утверждения реформаторов о том, что у нас много лишних коек, больниц, врачей — не объективны. Болезней ведь не стало меньше, верно? Также существенно сократились продолжительность жизни и численность населения.

— В последнее время стихли разговоры о страховой медицине.

— Думаю, в этом есть и заслуга коммунистов. Им удалось убедить правительство в том, что государственная система здравоохранения в пять раз дешевле страховой и не следует создавать паразитирующих посредников между пациентом и врачом.

Но теперь власть столкнулась с ситуацией, когда и нынешнюю систему здравоохранения, минимальную по своей затратности, сложно удержать. Потому что мы построили зависимое буржуазное государство, которое впутано в паутину долгов и является не чем иным, как трофейной территорией. Соответственно, на ней проводится политика мировых глобальных элит. И нашей власти приходится в логику этой политики встраиваться. А это 120 миллиардов долгов, которые висят тяжелым грузом и под которые нам диктуют политические условия. Одним из требований является уменьшение социальных гарантий. И это касается не только медицины, но и образования, пенсионного обеспечения, социальной защиты. Что происходит? Мировая элита осуществляет планы по сокращению численности населения планеты. Поэтому эффективная система по оказанию медицинской помощи не нужна. Это процесс целенаправленного разрушения, но под прикрытием реформирования.

— В чем же выход?

— Никаких социальных шансов для населения Украины уже не существует. У нас есть единственный путь — реинтеграция постсоветского пространства, когда мы снова объединимся в том объеме, которого будет достаточно для самовыживания. Экономисты подсчитали, что 250-500 миллионов человек — это минимальное общественное пространство, которое в состоянии стабильно существовать и развиваться. 40-50 миллионов — пространство несамодостаточное в принципе, оно будет зависимым в любом случае. Поэтому нужно забыть о независимости, разновекторной политике — все это только больше втягивает страну в долговую сеть. Любое следующее правительство будет все глубже и глубже погружать Украину в долговую яму. Только единое экономическое пространство — Россия, Украина, Беларусь, Казахстан — позволит восстановить союзную политическую модель, экономические связи, соответственно, наполнить бюджет, поднять уровень жизни населения и лишь тогда можно будет говорить о восстановлении социальных систем, в том числе и медицины.

Луганск.