№ 26 от 11 февраля 2011 г.

ГОРОДОмор продолжается

“Андреевский шишак, как шапка Мономаха, так царственно лежит на полке крутизны”, — так писал поэт об Андреевской церкви, одном из архитектурных символов Киева, в конце 70-х годов прошлого века. Много воды утекло с тех пор. Многое изменилось в очертаниях Киева. Много перемен произошло и на Андреевском спуске, который венчает бирюзовый шедевр Растрелли. К сожалению — далеко не в лучшую сторону.

Храм «на воде»

НЕСКОЛЬКО десятилетий назад шишак Андреевской просматривался практически с любой точки Подола. Ныне же таких точек, с которых можно полюбоваться классическим киевским пейзажем, значительно поубавилось — обзор закрывают новострои. Печально, но это лишь полбеды. Сегодня на повестке дня более серьезная проблема: возникла угроза физическому выживанию Андреевской церкви, а также всей заповедной территории, к ней прилегающей.

Ситуацию комментирует научный сотрудник Института геологии Национальной академии наук Украины гидрогеолог Вадим Рыбин:

— Разрушительно действуют два фактора — природные процессы и вмешательство человека в историческую среду. Киевские склоны покоятся на лессовых грунтах. Территория Андреевского спуска — оползнеопасная зона. Грунтовые воды в исторической части столицы неуклонно поднимаются все ближе к поверхности. По нашим данным, их уровень в районе Киево-Печерской лавры поднялся от 6 до 10 мет­ров. На территории Софии Киевской — от 5 до 7 метров. Под самой церковью уровень вод в 3-4 метрах под фундаментом. Внизу Андреевского спуска — 1-2 метра. Сегодня подвалы многих зданий находятся в воде. И хотя Андреевская церковь окружена практически со всех сторон дренажом, это положения не спасает.

Хаотическая застройка делает свое черное дело. Роют котлованы. Грунтовые воды прибывают. Вбивают сваи. Старые постройки начинают трещать по швам и разрушаться. Согласно протоколу 1999 года, трещины Андреевской церкви достигали 100 миллиметров. По сути, ситуация аварийная.

Сегодня церковь просто висит на тех сваях, которые залили под ее фундамент и стилобат. Эти сваи не доходят до твердых грунтов. Под воздействием влаги холм, на котором стоит церковь, может просто поплыть.

Суров закон, но — не закон

КАК ЖЕ все это соотносится с существующими у нас законами о сохранении заповедных территорий? А никак.

— Вообще-то законодательство у нас не менее суровое и строгое, чем в развитых европейских странах, — рассказывает “РГ” искусствовед Михаил Дегтярев, автор книги об Андреевской церкви. — Но если там за нарушение закона люди теряют кресла, попадают под суд, а архитекторы лишаются лицензий, у нас не было прецедента, чтобы кто-либо понес адекватное наказание. Архитекторы и чиновники превратились у нас в людей, обслуживающих толстосумов с их непомерными аппетитами. Причем не хотят они строить деловые центры на окраинах, как принято в европейской практике, а все лезут в центральную часть.

Формально у нас много различных охранных документов. В 1987 году был издан правительственный указ об охране заповедной территории Андреевского спуска. Это зона, где должен действовать особый режим. И охраняться здесь должны не только памятники, но и так называемая фоновая архитектура, здания, которые их окружают. А работы могут вестись только реставрационные или по ремонту коммуникаций. Строительство допустимо только в исключительных случаях, но не на свайных фундаментах, как сейчас принято, а на ленточных, как это делалось в старину. В советское время проводились конкурсы для внедрения в историческую среду. В Париже разрешение на это дает серьезная экспертная комиссия.

Существует много документов, согласно которым Андреевский спуск защищен. Но это только формально. Впечатление такое, что всерьез охранной зоной спуск объявят лишь тогда, когда он будет перестроен. Но это будет уже другой спуск.

«Бабушкины сказки»
ПО СЛОВАМ Михаила Дегтярева, количество примеров варварского внедрения в историческую среду столицы с каждым годом увеличивается. Там, где строится новое, старые здания дают осадки и трещины. Незаконно застроены прилегающие к спуску Гончары и Кожемяки. Огромное здание на сваях строится во дворе уникального Национального музея медицины.

В опасной зоне построен мемориал голодомору. В тайне от общественности утверждался проект “Мистецького Арсеналу” с подземными паркингами. Старинное здание “Арсенала” противоправно изуродовали, к тому же надстроили над ним еще пол-этажа. А это ведь охранная зона Лавры. Там вообще нужно запретить движение транспорта.

Сколько говорилось о том, что постройка монстров, подобных пресловутому дому на Грушевского, на киевских холмах недопустима. Однако неподалеку растет еще один гигант.

При этом приближенные к властям архитекторы рассказывают “бабушкины сказки” (от фамилии бывшего главного архитектора столицы Бабушкина): мол, все в порядке, все по науке, по допустимым технологиям и правильно со всех точек зрения.

Даешь Комитет красоты!

СПАСЕНИЕ наши респонденты видят в создании независимого наблюдательного совета реальных специалистов, а не чиновников. Чтобы любые работы в охранных зонах проводились под контролем общественности.

Кстати, в начале ХХ века в Киеве существовала подобная комиссия “О красоте города”, в которую входили известные архитекторы и художники (Владислав Городецкий, Александр Мурашко и другие). Они отвечали за эстетику застройки и определяли, что можно строить и что нельзя. Именно поэтому, несмотря на строительный бум тех времен, удалось сберечь сложившееся веками историческое лицо города, которым можно было гордиться.