№ 5 от 13 января 2011 г.

Зигзаг новогодних застолий

Благодаря укоренившейся в народе традиции мы имеем полное право поднять бокал шампанского в ночь с 13 на 14 января и поздравить друг друга с наступлением Нового 2011 года по старому стилю.

Кстати, первым печатным изданием, которое начало датироваться двумя числами: по новому стилю, а в скобках — по старому, с 1 мая (18 апреля) 1917 года стала газета “Правда”. А 24 января 1918 года вышел “Декрет о введении в Российской республике западноевропейского календаря”. 12 февраля 1918 года Центральная Рада и правительство УНР, одновременно обратившись к Германии за военной помощью, приняли закон о введении нового стиля — после 15 февраля наступило 1 марта.

СЛЕГКОЙ РУКИ Эльдара Рязанова его “Ирония судьбы” на многие десятилетия стала самой популярной новогодней историей, затмив собою все невероятные приключения, случавшиеся в новогодние ночи разных лет. Наш читатель из Харькова ветеран Великой Отечественной войны Николай Лаврентьевич Куценко, желая восполнить этот пробел, рассказал замечательную новогоднюю историю, случившуюся с Василием Андреевичем Годованником, фронтовиком с богатой боевой биографией. Во­первых, именно его рота положила начало освобождению Украины, когда в стремительной атаке взяла первый украинский населенный пункт село Меловое ныне Луганской области. Затем капитан Годованник форсировал Днепр, Днестр и первым достиг еще одного пограничного пункта уже современной Украины — города Чоп.

И ВОТ ОДНАЖДЫ, после того как в кругу друзей и близких Василий Андреевич под звон курантов встретил очередной Новый год, он обратился к своим гостям с вопросом:
— Скажите, друзья, а можно ли один и тот же Новый год встретить трижды?
— Было бы за что, можно и пять раз, — ответил один из гостей.
Василий Андреевич усложнил задачу:

— Трижды, но в разных точках, в разных городах, удаленных друг от друга на многие сотни километров, причем в разных странах?

Гости роем загудели: “Это уже сказ­ки в новогоднюю ночь, та­­кое невозможно, а если возможно, то во сне или на ковре­самолете!"

— И тем не менее такая возможность представилась мне однажды в моей жизни, — воскликнул Василий Андреевич, победоносным взглядом окинув всех присутствующих. — Однажды получил я путевку на лечение и отдых на курорт кавказского Причерноморья. Время пролетело незаметно, и 31 декабря с самым праздничным настроением спешу на аэродром в Адлере. На наш рейс собралась большая группа людей, которым тоже лететь в Украину. Все возбуждены, поздравляют друг друга с наступающим. По радио то и дело объявляют посадки на рейсы до Волгограда, Куйбышева, Свердловска, Москвы, Ленинграда. А про нас будто бы забыли. Начинаем волноваться. Очередное сообщение нас огорошило, ушам своим не верим: наш рейс на Кировоград через Донецк откладывается на неопределенное время. Все загрустили, затосковали, ведь всех ждут предупрежденные заранее домочадцы за накрытыми столами.

НО НЕ ВПАДАТЬ же в отчаяние нам, бывалым солдатам, находившим выход и не из таких ситуаций... Сдвинули столы в холле аэропорта, достали съестные припасы, поздравили друг друга и выпили за грядущий Новый год! Вдруг объявляют посадку на Донецк. Радости нет границ — в считанные часы будем дома, в кругу родных! Я уже представил себе, как обнимаю своих детей, жену, усаживаюсь за праздничный стол с новогодними яствами...

На самом подлете к Донецку нам дают от ворот поворот, из­за тумана диспетчер не разрешает приземление. Из кабины вышел штурман и объяснил, что аналогичная обстановка почти во всех аэропортах Украины. Нас принимает только Краснодар или Гомель. Просит нашего совета, “куда лучше податься”? Большинство пассажиров проголосовало за северное направление.

ГОМЕЛЬ ВСТРЕТИЛ нас хорошей, ласковой и тихой погодой. Белоснежный город весь залит праздничными огнями. Аэропорт сияет огнями, как сказочная новогодняя феерия, в холле — красавица елка. К ней и придвинули мы столы и стулья. Снова достаем свои припасы. К нам присоединяются сябры со своими гостинцами. Среди них только что освободившийся после смены молодой диспетчер Ян, которого коллеги уважительно называют Ясь Петрович.

— Уж не тот ли это Ясь, который косил конюшину? — спросил кто­то из наших.

— Да нет, тот Ясь так и остался частью нашего фольклора, — всерьез отвечал Ян Петрович. — Нынешний Ясь не косу по полю таскает, а следит за небом над половиной Европы, направляет движение десятков воздушных лайнеров одновременно, чтобы все вы смогли безопасно долететь в нужном направлении. Когда сидишь за диспетчерским пультом, физически ощущаешь, как необъятно небо нашей родины — Советского Союза...

ТОЛЬКО УСПЕЛИ мы выпить за здоровье молодого диспетчера, как начался перезвон кремлевских курантов. Громыхнуло громкое “Ура!” и разнеслось под сводами холла. Вместе со всеми и мы, курортники с Кавказа, еще раз поднимаем бокалы за наступающий Новый год, теперь уже на земле Беларуси. С нами вместе его встречают представители разных народов, разных городов Союза, волею случая оказавшиеся в ту ночь в одной компании. Вскоре получил добро на взлет борт на Киев, а вслед за ним и наш донецкий. Через несколько часов я был уже в родном поселке, в объятиях родных, которым изрядно пришлось поволноваться, ожидая моего возвращения с курорта. Когда все успокоились, я в третий раз, но уже счастливый, сел за праздничный новогодний стол.

Этот новогодний праздник стал для меня по­особому примечательным. Я как бы воочию убедился, насколько велика наша Родина, какое это счастье, какая это могучая сила — братская дружба советских народов. Какие преграды можно преодолеть с ее помощью, поистине из сказки сделать быль, совсем как в песне “и невозможное станет возможным”...

Последние слова гостеприимного хозяина утонули в звоне бокалов и дружных аплодисментах!

P. S. Придирчивый читатель вправе спросить, а почему не указываем, в каком Новом году это произошло? А делаем мы это сознательно. Ведь именно в советские времена, в отличие от нынешних, люди встречали каждый Новый год с твердой уверенностью, что он принесет им в самом деле что-то новое, небывалое, какую-то добрую перемену...