№ 198 от 05 ноября 2010 г.

Направление главного удара

Незабываемое

ЛЕТОМ и осенью 1943 года Красная Армия добилась блестящих успехов, которые венчали собой завершение коренного перелома в Великой Отечественной войне. К концу сентября войска четырех фронтов форсировали Днепр на участке протяженностью около 750 километров, захватив на его правом берегу 23 плацдарма, что создавало предпосылки для освобождения всей Белоруссии, Правобережной Украины и Крыма.

К СЕРЕДИНЕ ОКТЯБРЯ глав­ное внимание противостоящих сторон было приковано к Киевскому направлению, имевшему решающее значение в борьбе за освобождение Украины. Для врага Киев оставался центральным узлом “Восточного вала”. Проведение Киевской наступательной операции Ставка возложила на войска Воронежского фронта (с 20 октября 1-й Украинский) генерала армии Ватутина.

Еще до подхода к Днепру командование фронта направлением главного удара выбрало Букринский выступ. Он казался идеальным, так как при преодолении реки этот выступ можно было простреливать нашим огнем с трех сторон. Но, как писал еще сто лет назад до описываемых событий участник обороны Севастополя артиллерийский офицер Лев Толстой: “Гладко вписано в бумаги, да забыли про овраги...” В ходе наступательных действий за букринской излучиной обнаружилась пересеченная местность, которая сковывала маневр наших войск, особенно танковых, препятствовала использованию их ударной мощи. Да и для артиллерийского обстрела условия оказались совершенно скверными. Вскоре штаб фронта обнаружил, что противник подслушивал все наши переговоры. Полностью отсутствовала какая-либо внезапность наступления — между началом форсирования Днепра и переходом в наступление прошло дней двадцать. За это время противник успел перебросить на Букринский выступ крупные силы. Серьезнейшим образом на ход событий повлияла и нехватка горючего. Пользуясь тем, что 2-я воздушная армия не могла проявить достаточную активность, вражеская авиация усиленно препятствовала форсированию реки и сосредоточению наших войск на плацдарме.

ЕСЛИ АД КОГДА-НИБУДЬ и был на земле, то название ему Букрин. Наше наступление началось 12 октября при самых неблагоприятных во всех отношениях условиях.

Известный писатель Астафьев записал в своем дневнике: “Двадцать пять тысяч входит в воду, а выходит на том берегу три тысячи, максимум пять”. За две попытки форсировать Днепр своими жизнями заплатили 250 тысяч бойцов. Тут хочется вспомнить о затертом до дыр, бытующем по сей день выражении “Никто не забыт, ничто не забыто”. В одном из местных сел со “вкусным” названием Балыко-Щучинка ныне в братской могиле покоятся 3316 бойцов и командиров. В десятке окрестных сел братские могилы чуть поменьше. А где же покоятся еще почти 200 тысяч павших в те дни, где можно найти их имена?!

Когда готовилось третье наступление, 23 октября на НП генерала Москаленко на Букринском плацдарме к аппарату ВЧ пригласили присутствовавшего тут Ватутина. Вызывал Верховный Главнокомандующий. Выслушав доклад командующего фронтом, Сталин неодобрительно отнесся к намерению продолжать наступление на этом направлении. Объяснив Ватутину, что это не тот плацдарм, который можно взять, чтобы двинуться на Киев с юга, Верховный предложил осуществить переброску 3-й гвардейской танковой армии и частей усиления 40-й армии на север от Киева, скрытно, в темное время суток, вывести их с Букринского плацдарма на Лютежский и обмануть врага. Присутствовавший при разговоре Москаленко изумился: “Ни нам, командармам, ни командованию фронтом, ни побывавшему у нас не раз маршалу Жукову не пришла в голову мысль о рокировке ударной группировки фронта на Лютежский плацдарм. А ведь мы были на местности, видели ее, тщательно изучили обстановку”. Поражала тщательность, с которой Ставка анализировала боевые действия.

В СКОРЕ НА ЛЮТЕЖСКОМ плацдарме удалось создать подавляющее превосходство над противником: по танкам — в 9 раз, артиллерии — в 4,5, пехоте — в 3 раза.

Враг не смог выдержать внезапного сильного удара наших войск, и 6 ноября столица Украины была освобождена. Освобождение города и предшествовавшая этому битва за Днепр считается одним из самых кровопролитных сражений за всю историю Второй мировой войны. По разным оценкам, число потерь с обеих сторон составило от 1,7 до 2,5 миллиона человек. В общей сложности только на Букринском плацдарме сложили голову 700 тысяч советских солдат. Об ожесточенности сражения и массовом героизме советских воинов свидетельствует еще одна цифра — за форсирование Днепра и взятие Киева 2438 воинов были удостоены звания Героя Советского Союза.

Хочется в завершение написать “Вечная память павшим героям”. Да что-то мешает... Какая же это вечная память, если многие до сих пор числятся без вести пропавшими?